Книга Физика любви, страница 33 – Юля Артеева

— Стой! – говорю, разворачивая его за локоть. – Что это?!

— Что? – растерянно отзывается Глеб.

Я хватаю его за нос и кричу:

— Твоя совесть, Янковский!

У него такой потерянный вид, что я смеюсь как сумасшедшая и отбегаю на несколько метров вперед.

Пара секунд, и он принимает правила игры. Его лицо светлеет, губы трогает легкая улыбка. Он срывается с места и бежит за мной. Я визжу, поскальзываюсь, успеваю сделать несколько шагов, но он хватает меня за талию и валит в ближайший сугроб.

Мы боремся, и скоро я беспомощно замираю. Глеб сидит на мне верхом и держит мои руки.

Смех застывает на его красивых полных губах, а голубые глаза жадно шарят по моему лицу.

Меня парализует.

Да, это точно стокгольмский синдром. Или?..

Над головой Янковского звездное небо удивительно ясное. На секунду я залипаю на ярких точках, но потом перевожу взгляд на его лицо.

Он очень красивый. Свет фонаря подсвечивает скулы и упрямый подбородок.

Мне становится страшно. Глеб вызывает во мне слишком сильные эмоции. Я их не ждала и оказалась к ним не готова. Раньше я была в безопасности со своей неразделенной любовью к Яну. Рисовала скетчи, слушала песенки, думая о неведомом красивом мальчике, толком его не зная, разглядывала фотографии в соцсетях. И чувствовала себя очень спокойно. Теперь же я сижу на пороховой бочке. И она не просто может взорваться в любую секунду, она уже несет меня на бешеной скорости во тьму и неизвестность. Если он меня поцелует, что это будет значить? Я ему нравлюсь или он просто заигрался? Внутренне я вся сжимаюсь и чувствую волну тошноты. Отлично, самое время. Осталось понять, это от стресса или от алкоголя.

— Мне нехорошо, – бормочу я с некоторой долей облегчения.

Глеб моргает, будто скидывая с себя оцепенение, потом быстро поднимается на ноги и подает мне руку. Я встаю рядом и сосредоточенно отряхиваю себя от снега, лишь бы не смотреть на парня, который вызывает во мне бурю эмоций.

ГЛЕБ

— Порядок? – я касаюсь ее локтя, и Яна отдергивает руку. Кажется, я ее напугал.

— Да, это просто…просто ваш ром, – она морщит носик, – я вообще-то не пью.

— Видел я, как ты не пьешь.

— Чистая случайность!

— Чистое воровство. Повезло, что Попов на тебя заяву не накатал.

Она с подозрением смотрит на меня, а потом фыркает от смеха. Темные волосы выбились из-под шапки и, намокнув от снега, завились в нежные локоны. Яна раздраженным жестом убирает их от лица. Я зачарованно наблюдаю за каждым ее движением.

Оглядываюсь и с досадой отмечаю, что мы почти около ее дома.

— Идем? – киваю в нужную сторону.

— Я могу и сама дальше.

Хмыкаю:

— Ты же подобрала мою совесть. Провожу до подъезда.

Дальше мы идем молча. Я смотрю иногда на ее лицо и вижу напряженную мысленную работу. Знать бы, о чем она думает. Но есть ощущение, что я отчаянно хочу и так же сильно этого боюсь.

У крыльца Яна медлит, а потом приподнимается на цыпочки и касается губами моей щеки. Отступает с таким выражением лица, будто сама удивилась этому жесту. И уходит.

Я смотрю, как она набирает код домофона и тянет на себя тяжелую железную дверь, и думаю о том, что меньше всего на свете мне хочется ее отпускать. Но, парализованный собственным бессилием, я стою на месте.

Дверь со стуком захлопывается, и я прислоняюсь спиной к обшарпанной стене дома. Влюбиться в девушку, которая влюблена в моего лучшего друга? Пять баллов, Глеб, просто супер!