Книга Физика любви, страница 31 – Юля Артеева

— Вадос, иди к своим.

— Да без проблем, Глеб. Поздравляю.

Блондин выпрямляется и, широко улыбнувшись, уходит. Над нашим столом повисает напряженная пауза.

— Какой же говнюк, – с чувством говорит Манкова, и мы смеемся. Глеб улыбается и качает головой. В такт, как обычно, движется крестик в ухе.

Оливка наклоняется ко мне и шепчет на ухо, чтобы Попов уж точно не услышал:

— Ты заметила, что Янковский с тебя глаз не сводит?

— Не говори ерунды.

— Ты что, покраснела?

— Насть, не выдумывай, – отпиваю колу в попытке скрыть смущение.

Конечно, я вижу, что Глеб на меня смотрит. Причем чем больше он пьет, тем чаще его взгляд останавливается на мне. С какой целью, это, к моему сожалению и полному смятению, до сих пор неясно.

Оливка хитро прищуривается:

— Значит, вы не переписываетесь, и он на тебя не смотрит. Хорошо.

Снова хватаю бокал и выпиваю колу залпом. Морщусь от неожиданной горечи. Миша хохочет:

— Петрова, могла попросить, а не воровать мой бокал!

Черт.

Оливка хихикает, а я шумно выдыхаю носом. Что за дрянь они пьют?

— Винни, это ром! – с улыбкой кричит мне Глеб, будто в очередной раз прочитал мои мысли.

Я закатываю глаза и поднимаюсь с места. Самое время поискать туалет. Спасаться бегством, видимо, мое призвание.

— Ты в порядке? – спрашивает Ян.

Я киваю и ухожу. Внутри все печет.

В уборной я умываюсь холодной водой и прикладываю к лицу бумажные полотенца. Внимательно смотрю на себя в зеркало. Вид немного шальной, но счастливый. Может быть, и стоило полтора года провести в статусе невидимки, чтобы сейчас с щелчком встать в нужное место в пазле.

Смотрю на часы, сама себе напоминаю, что нужно следить за временем. Конечно, мне можно опоздать домой, мама не станет звонить с проверкой ровно в двадцать три ноль ноль. Но я обещала проводить Оливку домой, а тетя Лика более трепетно относится к комендантскому часу. Настя говорила, что это из-за того, что у них приемная семья. Если вдруг кто-то сообщит, что ребенок шатается по ночам, у них будут большие проблемы. Оливка маму очень любит и ни за что не допустит подобных неприятностей.

Я выхожу из туалета и направляюсь к своему столу, как вдруг кто-то хватает меня за руку и тянет на себя. Теряю равновесие и падаю на диванчик рядом с Вадосом.

— Яна! Посиди с нами!

— Нет, спасибо, – нелепо барахтаясь, пытаюсь подняться.

Парень снова тянет меня за руку:

— Мы тебя приглашаем, да, ребят? Это Максим, наверное ты помнишь его последнюю подачу, – парень в ответ кривится, – это Вано, Стасик…

— Фигасик, – резко перебиваю я.

Вадим присвистывает и обнимает меня за плечи.

— Какая у нас тут злючка-колючка.

Я смотрю на Глеба. Он сжимает челюсти так, что я вижу, как на скулах ходят желваки. Вадос тоже это замечает. И, видимо, поэтому широко улыбается и притягивает меня еще ближе к себе. Я вижу, как Ян успокаивающим жестом касается плеча друга.

Перед глазами все немного плывет, видимо ром добрался до моего мозга. Мне становится жарко, и я пытаюсь сбросить с плеча цепкую ладонь, но делаю это не слишком уверенно. Чувствую себя как муха, которая увязла в паутине и сразу же сдалась.

Вдруг Глеб рывком поднимается со своего места и в два счета оказывается около нас.

— Яна, пойдем, – рычит он.

Я вжимаю голову в плечи:

— В смысле?

— Она хочет остаться, братан.