Книга Физика любви, страница 35 – Юля Артеева

Глеб

Забери меня

Яна

ЯНна

Яна

Откуда? Янковский, ты в своем уме?

Глеб

Спустись

Помедлив, вылезаю из постели. На мне злосчастная пижама с Винни Пухами, и я меняю штаны на первые попавшиеся треники со спинки стула, а сверху накидываю куртку. У входной двери останавливаюсь.

А вдруг это шутка? Очередной прикол Янковского. Ладно, пусть лучше он надо мной посмеется, чем я буду мучаться совестью. Или еще хуже, если его первым найдет алкаш дядя Ваня с третьего, а не я. Сбегаю по ступенькам, открываю дверь подъезда и вижу Глеба. Он сидит в сугробе, свесив голову на грудь и, кажется, смотрит в телефон, но это, конечно, не точно. Рядом припарковано такси и, облокотившись о раскрытую дверь, водитель курит, внимательно наблюдая за парнем.

— Здравствуйте? – говорю я мужчине почему-то с вопросительной интонацией.

Он мерит меня взглядом, щелчком отправляет сигарету куда-то во тьму и говорит:

— Ваш?

— Мой, – отвечаю, решая не вдаваться в подробности.

— Забирайте.

— А я вам что-то должна?

Водитель снова мерит меня взглядом. Потом по-доброму улыбается в усы:

— Нет.

— Яна-а-а, – певуче и самодовольно произносит Глеб, поднимая голову, – я же говорил, что она придет.

— Да, дружище, тебе повезло, – говорит таксист и поворачивается ко мне, – я просто хотел убедиться, что он тут не останется.

— Не останется, – растерянно повторяю за ним конец фразы и смотрю на Глеба.

Конечно, не останется, он сейчас пойдет домой. Так ведь? А где вообще он живет? Это Янковский провожал меня до дома, а не я его. Можно отвести его к Яну, например. Его адрес я знаю. Смотрю на дисплей телефона, время 3:12. Супер.

Тоскливым взглядом провожаю машину такси. Пока, дядя. Конечно, никуда я не поволоку его в три утра через весь район.

Подхожу к парню, нависаю над ним и говорю максимально строго:

— Вставай.

— Мне домой нельзя, – пугается Глеб вполне искренне.

— Я сказала, вставай.

И я наблюдаю, как он неловко барахтается в снегу. Длинные ноги разъезжаются, и он никак не может нормально оттолкнуться, чтобы встать. Наконец я смеюсь, зажав рот ладонью. Глеб беспомощно смотрит на меня снизу вверх и просит:

— Помоги.

— Ну что, не нравится быть в зависимом положении, да? Не очень-то это приятно, Янковский.

Я подаю руку, но поднять парня оказывается не так-то просто. Когда мы заходим в подъезд, я с отчаянием думаю, что впереди еще пять этажей. Разумеется, пешком, лифта у нас нет. Я покрепче обхватываю его за талию, сжимаю зубы и начинаю подъем.

Этаже на втором Глеб наконец соображает:

— Мы идем к тебе?

— Ну ты же ко мне приехал.

— А твои родители?

— Папа с вахты еще не вернулся, а мама у «тэ Кати».

— У кого? – хмурится Глеб.

— Забей. Дома никого, не переживай.

— А ты не переживаешь?

Я смеюсь:

— Глеб, ты сейчас больше похож на мешок с картошкой, чем на секси мачо, так что можешь даже не пытаться.

— Я такой дурак, – сокрушенно качает головой парень.

— Это точно.

От него пахнет обычным терпким парфюмом и алкоголем. И чем-то еще. Наверное, так пахнет он сам. Притягательно. Даже в таком состоянии.

На пятом этаже я останавливаюсь почти без сил. Легче отыграть несколько партий в волейбол, чем затащить взрослого парня наверх по лестнице. Я прислоняю Глеба к стене. Наверное, он и так вполне устойчив, но неожиданностей мне не нужно. Открываю дверь и втягиваю его внутрь. Сначала перевожу дух, радуясь, что теперь хотя бы никто из соседей не выйдет на шум и не скажет об этом родителям при случае.