Книга Правило 24 секунд, страница 95 – Юля Артеева

Я тоже захожу домой к Наумовым, где Алиса утаскивает меня в свою комнату, чтобы вместе разобрать ее косметику. Гордый ходит вокруг нас кругами и показательно вздыхает, а потом, не церемонясь, поднимает меня с пола за локоть. Вся моя рука исчерчена помадами и разноцветными подводками, а на губах неоновый розовый блеск.

Он возмущенно говорит:

— Мало того, что украла мою девушку, так еще поставила капкан от поцелуев!

Алиса закатывает глаза:

— Дюш, ты такой душный.

— Перестань меня так называть.

— Ага, жди. Ну что ты злишься, я только нашла себе подругу, с которой можно косметос обсудить.

— Леля где твоя? С ней обсуждай, мне Маши самому мало.

Я смеюсь, упираясь лбом Гордому в грудь. Слышу, как его сестра цокает языком и говорит:

— Не делай вид, что не в курсе. Для Бахман эта квартира теперь – слепая зона.

— Так переубеди ее.

— Брата своего переубеди.

— Своего? Он и твой брат тоже, – чувствую, как Наумов напрягается и вскидываю на него взгляд.

Он на Алису смотрит хмуро. Повернув голову, успеваю отметить такое же непоколебимое выражение лица, которое тут же смягчается.

Девушка говорит:

— Они сами разберутся. Мы туда лезть не будем, хорошо?

— Окей, – он тоже быстро сдается.

— А где ваша мама? – спрашиваю будто бы невзначай, когда он ведет меня в свою комнату.

— С подругами. Хочешь познакомиться?

Выпаливаю слишком быстро:

— Нет!

Гордый посмеивается, заметив мое смущение. Конечно, мне очень любопытно, но я не уверена, что в действительности готова с ней знакомиться. Мы и встречаемся с ним не так долго… Хотя Наумов уже покорил всю мою семью. Интересно, я бы понравилась его маме?

— О чем задумалась? – выдергивает он меня из размышлений.

Сидя на его кровати, поджимаю под себя ноги. Гордей стоит около шкафа и внимательно изучает полки, а я – его.

Озвучиваю честно:

— Просто думала, понравилась бы я вашей маме или нет.

— Конечно, да. Что за мысли?

— А ты… уже кого-то с ней знакомил?

Наумов стреляет в меня внимательным взглядом. Возвращается к стопкам одежды.

Говорит:

— Каких-то девушек она видела. Но специально не знакомил.

Вытаскивает черную футболку с принтом, который по стилю чем-то напоминает его татуировки. Потянув за край своего лонгслива, снимает его, и я вижу его голый торс. Рот наполняется слюной. Это еще что за рефлексы?

Веду взглядом по четко очерченным мышцам груди и пресса. Он первый раз передо мной раздевается? Не помню. У Гордея на груди волосы, и темная дорожка ниже пупка.

Боже. Тяжело сглатываю и моргаю. Почему-то каждая деталь заставляет меня волноваться. Он весь какой-то…мужчина. Даже энергетика густая, тягучая, немного темная.

С футболкой в руках Наумов застывает. Тоже смотрит на меня. Кажется, безо всяких усилий считывает все мои реакции. Пауза неприлично затягивается.

В три захода тяну кислород и наконец отвожу взгляд в сторону.

— Нравится? – спрашивает он.

— Что?

Гордей склоняет голову на бок:

— Я.

— Нравится, – отвечаю с вызовом.

Тогда он одевается и подходит ко мне. Обхватив подбородок пальцами, целует в губы.

Произносит мягко:

— Я рад. Ты мне тоже нравишься.

— У тебя было много девушек? – спрашиваю вдруг. – Ты сказал, мама видела «каких-то», то есть нескольких? Но не всех?

— Рыжик, я баскетболист.

— И что?

Он смеется и еще раз меня целует. Упирается руками в кровать с обеих сторон от меня: