Книга Правило 24 секунд, страница 81 – Юля Артеева

Дверь закрыта, и наши одноклассники толпятся в коридоре. Кто-то сидит на полу, кто-то примостился на подоконнике. Первыми реагируют, конечно, девочки. Те, что потише, просто округляют глаза. Склоняют вместе головы и начинают перешептываться. Я их имен даже не помню, и в целом не очень забочусь об их мнении. Но вот две подружки Маши… те устраивают целый перформанс. Вообще не понимаю, что у них общего, а в эту секунду тем более пребываю в шоке.

Ира Карпова взвизгивает и хватает Сокольскую за руку. Почти кричит:

— Яна! Смотри! Машка с новеньким!

Та привычно шикает и что-то тихо бормочет. Я, конечно, привык к сплетням и прочей движухе, но Маше это все наверняка неприятно.

Наклоняюсь и тихо говорю ей на ухо:

— Мне кажется, я тоже влюбился.

Гордеева вскидывает на меня удивленный взгляд зеленых глаз. Да, несмотря на то что я так нахально добивался ее с первой секунды, как увидел, сейчас первый раз говорю о своих чувствах. Может быть, момент не самый подходящий, но мне хочется, чтобы она знала.

Так хочется ее поцеловать! С ума схожу. Собрать эти веснушки с губ, вдохнуть, носить в себе до скончания веков. Но слишком хорошо понимаю, как смущают Машу такие проявления чувств.

Если бы ей не встретился этот долбаный Ковалев, сейчас все было бы иначе. Но, если верить отцу, тогда и мы с Гордеевой не были бы вместе. Дорожки, это все проклятые дорожки судьбы.

Тогда я легко сжимаю ее пальцы и улыбаюсь. Дожидаюсь, когда уголки губ Маши дернутся наверх и шепчу:

— Если хочешь, иди.

— Не хочу, – отвечает она тихо, – но подойти нужно.

Прижимаю ее к себе, обнимая, чем вызываю новую волну шепотков. Гордеева целует меня в плечо через ткань худи, отстраняется и идет к своим подружкам. Вряд ли их дружба такая уж искренняя, но я же не могу ей диктовать, с кем общаться.

Облокачиваюсь спиной на стену и делаю вид, что увлечен своим телефоном. Сам ловлю отголоски обсуждений.

— Вы с Гордеевой мутите, что ли? – интересуется Сема, приваливаясь к стене рядом со мной.

Смотрю на парня, сканируя его лицо, и вижу даже не любопытство. Аверин как будто пришел просто спросить, вообще без задней мысли.

Киваю:

— Ну, получается, так.

— Ты же Гордей? – уточняет он серьезно, чем невероятно меня смешит.

Честное слово, Сема – самый бесхитростный человек в этом мире. Я таких раньше не видел.

Подтверждаю с улыбкой:

— Все верно.

— Ага, понятно. Теперь вас будет проще отличить.

Аверин отвлекается на Джипа, тут же перескакивая на другую тему, а я нахожу взглядом Машу. Кажется, разговор с девочками проходит напряженно. Гордеева хмурится, что-то объясняет, каждый раз неприязненно поджимает губы, когда они ее перебивают.

Я вопросительно приподнимаю брови, когда ловлю ее взгляд. Просто хочу узнать, в порядке ли она. Но Рыжик вдруг оставляет подруг и идет ко мне. Обвивает руками талию и тянется губами.

Я наклоняюсь ниже и подставляю ей щеку. Она касается моей кожи раз, потом другой, а на третий целует в уголок губ.

Смотрит на меня хитро, и я широко улыбаюсь.

— Дразнишься? – спрашиваю ласково.

— Учусь быть с тобой больше, чем наполовину.

Я киваю и прижимаю ее к себе покрепче. Мы обязательно научимся.

Когда приходит историчка, то быстро окидывает взглядом весь класс, который напоминает потревоженный улей. Потом мажет взглядом по нам с Машей и улыбается. Открывая кабинет ключом, сдувает со лба темную челку и говорит себе под нос: