Книга Пятая зона пульса, страница 39 – Юля Артеева

И я киваю.

Погодин буквально расцветает, и я действительно вижу, как преображается его лицо. Глаза загораются предвкушением, а губы растягиваются в многозначительной улыбке, которую на этот раз он не пытается спрятать.

Отстегнув свой ремень, тянется ко мне и целует в щеку, задержавшись на моей коже дольше положенного.

Отстранившись всего на несколько сантиметров, заверяет хриплым шепотом:

— Ты не пожалеешь.

Но я сама слабо в это верю.

Леша

— Анатолий! — зову, повысив голос. — Если ты занимаешься какой-то непотребной фигней, то лучше тебе прекратить! Я дома.

Вешаю ключи на крючок и разуваюсь. Кроссы сразу же убираю в шкаф. На эти несколько дней мне пришлось спрятать все, что не приколочено, чтобы бешеная псина больше ничего не сожрала.

В коридор, естественно, никто не выходит. Ни мой высокомерный кот, ни припсихованный Толик.

Заглянув в спальню, вижу последнего на своей кровати. Спит, даже ухом не ведет. Я врубаю свет, на который пес тоже не реагирует, и делаю фото.

Тут же скидываю Нике.

Леша: *фото*

Леша: Я видел видосы, где собаки ссутся от восторга, когда хозяин приходит

Леша: Это постанова?

Ника: Так ты не его хозяин

Я пялюсь в диалог еще пару минут, но больше она ничего не пишет. Ого как. Несносная девчонка Вероника не идет на контакт? Сразу после того, как согласилась на свидание? Даже не могу разобрать: мне больше неприятно или интересно?

Добронравова — это просто лютый челлендж. Понять никак не могу, почему так ярко реагирую на все, что она делает. Что-то глубоко цепляет, но что?..

Я переодеваюсь в домашние шорты и кидаю одежду в стирку. Направляюсь на кухню и слышу, как телефон в кармане тихо тренькает. Стыдно в этом признаваться, но я включил звук специально, чтобы не пропустить сообщение от Ники.

Но, глянув на экран, вижу имя отправителя: «папа?».

Записал однажды отчима так в шутку и потом почему-то не исправил. Хотя следовало бы убрать вопросительный знак, он все-таки меня воспитал.

Папа?: Привет. Как дела?

Леша: Мама накрутила?

Папа?: Просто хочу узнать, как дела у сына

Леша: Отлично

Папа?: Заедь на днях. Пообщаемся.

Леша: Не знаю, что она тебе сказала, но у меня все хорошо

Папа?: Заедь

Леша: Ок.

Раздраженно швырнув телефон на стол, растираю лицо ладонями. Один раз облажался и все, теперь как в психушке. Общаются со мной нежно, внимательно, осторожно. Отслеживают контакты и мой стиль жизни. Лешенька у нас немножко дурачок, Лешеньке нужен контроль, но такой, чтоб он его не прочухал.

Как будто я не знаю, что соседка матери регулярно доносит, сколько девушек и как часто я к себе вожу. Машину вернули, но все штрафы мониторят. Сука, как в клетке!

На эмоциях хватаю стакан, который оставил на столе с утра, и швыряю в стену над раковиной. Разлетевшись на осколки, он немного отрезвляет.

Туплю посреди кухни еще несколько минут и наконец ощущаю стыд за разбитую посуду. Ненавижу эту привычку, вытравить бы из себя намертво, но каждый раз руки как будто в отрыве от головы действуют. Отвратительно, что я именно это забрал из прошлых отношений.

Телефон снова издает короткий сигнал, и я, моргнув, выхожу из транса. Сначала старательно собираю битое стекло, словно в наказание, и только потом проверяю сообщения, которых нападало аж несколько штук.