Книга Пятая зона пульса, страница 119 – Юля Артеева

А потом усаживаюсь на горку и, придав себе ускорение руками, ныряю вниз. Вылетев наружу, я приземляюсь прямо в лужу подтаявшего снега.

— Блин, Темча! Че не предупредил, что тут мокро?!

— Хотел, чтобы у тебя тоже была мокрая жопа, теперь я не один такой дебил, — сообщает самодовольно.

Я прикладываю ладонь к джинсам на ягодицах. Точно. Насквозь мокрые.

— Пендос, — хмыкаю.

— На, согрейся. Давай, глоточек за лучшего друга.

Послушно делаю, как он говорит, и, фыркнув, закрываю нос сгибом локтя. Скривившись, меняю джин на тоник и запиваю.

Темча улыбается:

— Но скажи, было классно?

Говорю:

— Было супер. Идем домой, команде мокрых жоп пора переодеться.

— Эта команда в НХЛ играет?

— В КХЛ, — усмехаюсь, задирая голову в небо.

Снова начинается снег, и крупные хлопья тут же таят на моих пылающих щеках. Это хороший вечер.

Мы с Власовым возвращаемся домой и допиваем джин уже на диване под незамысловатую комедию. Проверяем сообщения и все социальные сети: Яна никак не отсвечивает. Уверенности нет, но мне все же хочется думать, что теперь она замолчала навсегда.

Потом делимся личным. Я своим пьяным болтливым языком рассказываю, как влюбился и как сильно мне нравится все в Добронравовой. Как сильно она заводит и заряжает, как поддерживает и придает уверенности. Тема, делая очевидное усилие над собой, все же подкидывается на эту волну откровенности. Сдает мне все: как переспали с Витой, как проснулись наутро, и как теперь не могут выбраться из этой ловушки неловкости.

Когда я начинаю залипать, Тема подсовывает мне под голову подушку и накрывает пледом. Напоследок касается широкой ладонью моего плеча, и я спрашиваю неразборчиво:

— Не хочешь быть с ней вместе? Сам сказал, тебе понравилось.

— Не, Лех… там мимо. Просто… ошиблись.

— Дай телефон, — прошу, открывая глаза.

— Зачем?

— Хочу написать Нике, что люблю ее.

Власов смеется и говорит:

— Братан, давай, может, не сегодня?

— Дай телефон, — упрямлюсь, тем не менее устраивая голову удобнее на подушке. — У меня есть минута до блэкаута, я хочу написать лучшей девушке в мире.

Он сует мне в руку смартфон и выходит из комнаты, протягивая напоследок:

— Если что, я предупрежда-а-ал.

Ника

— Ты мне не мать! — истерично выкрикивает Никита, и я устало прикрываю глаза.

Конечно, не мать. И никогда ей быть не хотела, но жизнь вносит свои коррективы.

— Я знаю, — проговариваю ровно.

Отчетливо понимаю, что этот спокойный тон базируется на моей единственной нервной клетке. Все, больше нету. Она одна держит на себе все мое моральное состояние сегодня.

Да, теперь у меня есть Леша, но я не могу, просто не вправе сваливать на него всю мою жизнь.

— Вот и не разговаривай со мной! — раздается из нашей комнаты, и брат от души прикладывает дверь об косяк.

В интернете я видела, что у детей теперь пубертат начинается значительно раньше. Интересно, может ли поведение Ника быть связанным именно с этой причиной? Я думала, у меня есть время хотя бы до его одиннадцати лет. Но если у меня дома восьмилетка, который уже начинает превращаться в подростка… что ж, я потрясающая счастливица.

В дверь звонят, и я хмурюсь. Господи, ну кто там еще?!

Из своей спальни выглядывает мама и, прищурившись, фокусируется на мне.

Спрашивает невнятно:

— Это папа?