Книга Бывшая жена олигарха, страница 24 – Мира Линч

Сергей вернулся, щёлкнул замком, зевнул и сказал:

— Устал я что-то. Пойду спать. Ты там убери на кухне, завтра приедет клининг.

— Хорошо, — ответила Лиза, и это слово, как всегда, закрыло всё.

Она убирала посуду, мыла сковороду, на которой жарила стейки, складывала остатки еды в контейнеры (завтра на обед, Сергей не любит, когда что-то пропадает), и думала о том, что Макс сегодня ни разу не посмотрел на неё так, как на Патриарших. Ни одного лишнего взгляда, ни одного намёка. Он был идеальным гостем — вежливым, сдержанным, профессиональным. Он не подал вида, что они знакомы ближе, чем должны быть. И от этого Лизе стало и легче, и горше. Легче — потому что Сергей ничего не заподозрит. Горше — потому что если Макс так хорошо умеет притворяться, то, может быть, и вчерашнее признание было частью игры? Может быть, он сказал ей всё это, чтобы завоевать доверие, и на самом деле ему плевать на неё, на её чувства, на её тоску по настоящей жизни?

Она закончила уборку в половине двенадцатого. Сергей уже спал — она слышала его ровное дыхание из спальни. Лиза прошла в свою гардеробную, переоделась в пижаму (шёлк, кремовый, с длинными рукавами, подарок свекрови на прошлое Рождество), села на край кровати и взяла телефон. На экране было два уведомления. Первое — от Нади из Берлина: «Лизка, ты как? Я волнуюсь. Напиши, что ты жива и не заморозила себя на Патриарших». Второе — с незнакомого номера (того самого, с которого пришло первое сообщение на прошлой неделе): «Спасибо за вечер. Я не ожидал, что смогу сидеть с ним за одним столом и не задушить его голыми руками. Вы меня держите в тонусе. И ещё: зелёное платье — ваше. Очень. Спокойной ночи, Лиза. М.В.»

Она перечитала сообщение три раза. Потом открыла чат с Надей и написала: «Я жива. Я не замёрзла. Я, кажется, влюбляюсь в человека, который должен быть моим врагом. Подробности потом. Целую.» Отправила. Закрыла чат. Посмотрела на сообщение Макса. Её пальцы зависли над экраном, дрожа от желания написать что-то в ответ — тёплое, опасное, честное. Но она не написала. Она выключила телефон, положила его на тумбочку и легла, глядя в потолок, где плясали жёлтые круги от уличных фонарей.

В спальне было тихо. Сергей спал. Москва спала. Только её сердце не спало — оно стучало, отсчитывая секунды до следующей встречи, которая, она знала это наверняка, уже не за горами. Макс живёт через два дома от Патриарших. Он выгуливает Зевса каждое утро. А она может гулять где угодно, потому что мужу всё равно.

Она закрыла глаза и представила его лицо — высокие скулы, тёмные ресницы, зелёные глаза, которые видели её насквозь. И впервые за десять лет она заснула не с чувством пустоты, а с ощущением, что завтрашний день принесёт что-то важное. Что-то, ради чего стоит просыпаться.

За окнами падал снег — крупный, мокрый, похожий на разорванное облако. Он ложился на подоконники, на крыши машин внизу, на чёрную воду Патриарших прудов, затягивая город в белую тишину, в которой так легко спрятать тайну. Но Лизе не нужно было прятать. Ей нужно было, чтобы кто-то наконец увидел её настоящую — ту, что под слоями идеальных причёсок и вежливых улыбок. И этот кто-то сегодня сидел напротив неё за ужином и смотрел в тарелку, потому что боялся, что если поднимет глаза, то не сможет отвести их уже никогда.