Онлайн книга «Лжец. Мы больше не твои»
|
А я к нему иду в своем строгом концертном платье с белым воротником, держу в руке футляр со скрипкой и улыбаюсь… Наша встреча. Та самая… На которую я пришла, а Вадима не было… Только сейчас она состоялась… Вот что подкидывает мне мое подсознание, и жгучие слезы текут из-под сомкнутых век, ведь я понимаю, как все у нас могло быть, как могло бы случиться, но этого не произошло, и я понимаю, что все это сон… Прихожу в себя резко, сажусь на кровати. Осознаю, что я нахожусь в больнице и силюсь встать, но чужая рука останавливает, моргаю и понимаю, что это Крис, сестра, обнимает меня и плачет. — Нинка… как же мы за тебя испугались… как же испугались… Сестра плачет и прижимает к себе, а я обнимаю ее и начинаю плакать. — Как малыши? Как мои мальчики? – спрашиваю, едва придя в себя, и Кристина спешит меня успокоить. — С малышами все хорошо! Мама с папой с ними! Все хорошо… Говорит и в глаза мои заглядывает. — У тебя в доме перестрелка была… Ты… ты помнишь?! Спрашивает, бледная вся… кусает губу и явно не знает, как продолжить… — Помню, – отвечаю и впиваюсь взглядом в сестру, – Петр стрелял. Он меня убить хотел… Сестра вскрикивает и прижимает ладошку к губам, глаза становятся размером с блюдца… — Нина… Только и выдыхает. — Что с ним? Спрашиваю. Потому что воспоминания обрывками возвращаются, и я помню грохот выстрелов, а еще взгляд Петра, когда он оружие наставлял… Кристина немного кусает губы, будто решается сказать, и выдыхает тихонечко: — Петр… он погиб… был застрелен… На мгновение замираю. Не знаю, что именно испытываю, когда слышу слова Кристины, но, скорее всего, это облегчение… Мой муж не был тем человеком, за которого я его принимала. Это был какой-то помешанный на мести больной человек и… Что-то во мне обрывается, когда кадры произошедшего окончательно возвращаются, и я цепляюсь пальцами за Кристину и чувствую, как в груди начинает жечь, и я спрашиваю: — Вадим… Вадим Царев… он… прикрыл меня собой… когда Петр в меня стрелял… он спас меня… что с ним?! Кристина затихает, смотрит на меня, явно не понимая ничего. Слышу, как пульс у меня зашкаливает, как аппаратура начинает пиликать, и в следующую секунду медсестра врывается в палату, я сопротивляюсь, кричу что-то, но затем меня буквально вырубает. — Это успокоительное. Надо поспать… Доходит до меня незнакомый голос, и я чувствую, как у меня веки тяжелеют. Я уплываю в сон, и последнее, что шепчут пересохшие губы, это имя: — Вадим… В мое следующее пробуждение в палате находятся трое мужчин. Двое незнакомых, а один… один Кирилл Кристовский. Высокий. Широкоплечий. Темноволосый. Адвокат и друг Вадима. — Госпожа Станиславская, у нас к вам вопросы, – момент с представлением следователей проходит мимо моего воспаленного сознания. Единственное, что режет слух – это обращение… Так и хочется сказать, чтобы меня не называли этой фамилией… Двое мужчин внимательно следят за мной. Профессионально работают. Оба брюнеты. Один чуть выше и шире в плечах. С тяжелым взглядом. Они задают и задают вопросы, и я спасаюсь лишь тем, что Кристовский, наконец, прерывает допрос: — Моя клиентка находится в шоковом состоянии, господа, мне кажется, нам нужно сделать остановку. Следователи явно недовольны подобным решением, но все же они выходят попить кофе, а тем временем Кирилл приближается ко мне, садится на мою кровать, а я внимательно изучаю друга Вадима. |