Книга Я преподам вам урок!, страница 86 – Tommy Glub

Я сижу на широком подоконнике, обхватив колени руками. За спиной — шелест бумаг, тихие голоса Яна и Дара, планирующих завтрашний день.

— Маша? — Ян подходит, садится рядом. — Ты как?

— Да, хорошо, — отвечаю машинально. Потом честнее: — Не знаю, наверное, хорошо…

Он не торопит. Ждет.

— Мне страшно, — признаюсь наконец. Слова царапают горло. — Встречаться с ними. С вашими отцами.

Молчание. Дар появляется с другой стороны, прислоняется к стене.

— Я видела фотографии, — продолжаю. — Читала досье. Но это… это не то же самое, что стоять перед ними. Смотреть им в глаза.

Голос срывается.

— Они убили моего папу. Заказали, как… как товар. Как услугу. И живут дальше, ходят на обеды, улыбаются на фотографиях…

Ян обнимает меня — крепко, надежно. Его сердце бьется под моей щекой — ровно, спокойно.

— Ты не будешь одна, — шепчет он в мои волосы. — Мы будем рядом. Каждую секунду.

— Тебе не нужно быть сильной больше, — добавляет Дар. Его рука находит мою, пальцы сплетаются.

Поднимаю голову, встречаю его взгляд — темный, глубокий, без очков еще более уязвимый.

— А если я испугаюсь? Там, перед ними? Если не смогу…

— Сможешь. — Дар наклоняется, его губы касаются моего лба — легко, невесомо. — Потому что ты — дочь своего отца. Потому что ты выжила. Потому что ты — самая сильная девочка из всех, кого я знаю.

Ян приподнимает мой подбородок, заглядывает в глаза.

— Крошка, — говорит мягко. — Ты уже победила их. Тем, что не сломалась. Тем, что дошла до этого момента. Осталось только поставить точку.

Он целует меня — нежно, успокаивающе. Потом отстраняется, уступая место Дару.

Дар целует иначе — глубже, требовательнее, словно пытаясь вытащить меня из омута страха. Его рука на моем затылке — теплая, уверенная.

Когда мы отрываемся друг от друга, я дышу чаще. Страх никуда не делся — но теперь он не один. Рядом с ним — что-то большее. Сила. Уверенность.

Любовь.

— Спасибо, — шепчу. — Вам обоим…

Ян улыбается — той своей улыбкой, от которой теплые мурашки бегут по коже.

— Это то, для чего мы здесь, крошка. Быть рядом с тобой…

Дар кивает молча, надевает очки.

Телефон Яна взрывается резкой трелью. Он смотрит на экран, хмурится.

— Павел, — бросает нам и принимает вызов. — Да?

Слушает молча. Его лицо меняется — напряжение, сосредоточенность, что-то хищное в глазах.

— Уверен? — спрашивает. — Время? Место?

Еще несколько секунд молчания. Потом:

— Понял. Спасибо.

Сбрасывает вызов. Смотрит на нас — сначала на Дара, потом на меня.

— Что? — спрашиваю.

— Это был мой человек в «Ривьере», — Ян говорит медленно. — У отца там любимый столик, Павел работает официантом.

Дар подается вперед.

— И?

— Завтра, — Ян произносит. — Завтра в час дня. Оба. Мой отец и твой. Обедают вместе в «Ривьере».

Оба.

В одном месте.

В одно время.

Смотрю на них — на Яна с хищным огнем в глазах, на Дара с застывшим лицом — и понимаю: вот оно.

Момент, к которому мы шли всю эту неделю.

Ресторан «Ривьера» пахнет деньгами и властью.

Тяжелые занавеси на окнах, хрусталь, который играет светом при каждом движении, официанты в белых перчатках — все здесь пропитано тем самым запахом, который я помню с детства. Запахом их мира. Мира, из которого меня вырвали двадцать лет назад.

Ян идет первым, его спина прямая, как у солдата. Дар — справа от меня, его пальцы едва касаются моей поясницы, но этого достаточно, чтобы я чувствовала: я не одна. Мои ноги слушаются, хотя внутри все сжимается от страха.