Книга Я преподам вам урок!, страница 29 – Tommy Glub

Через три дня возвращаюсь в универ. Голова уже не кружится, только ноги ватные — тело напоминает, как легко оно сдается, когда мозг говорит «хватит».

Рус торчит у входа. Стоит, руки в карманах, смотрит как побитый щенок.

Ждет меня.

Он вообще эти три дня мне телефон оборвал и домой приезжал… Но… Я была не готова с ним встречаться, потому его прогнал дядя Рома.

— Маш... — делает шаг ко мне. Несет крепким кофе и мятными сигаретами. — Я был дураком. Я тогда выпил лишнего. Наговорил всего… Прости, а? Я же не знал, что тебе так хреново. Могла бы сказать…

— Я не могла говорить, — отвечаю спокойно. И правда спокойно — внутри тишина. Ни злости, ни этой дурацкой привязанности. Как будто что-то оборвалось уже давно. Когда меня предал Олег, было намного больнее. — Рус, все. Мы расстаемся. Прямо сейчас. Я больше не буду объяснять. Ты не тот, кто придет, когда мне плохо. А мне нужен рядом тот человек, для которого я буду на первом месте. С меня хватит.

Он дергается, начинает оправдываться:

— Да ты сама вечно психуешь! Это все из-за…

— Не из-за кого, — обрываю его. — Спасибо за эти полгода. Дальше без меня.

Он открывает рот как рыба. Хочет что-то сказать, но тут звонок. И я прохожу мимо, оставляя его там, со всеми его отмазками.

На паре уже наша куратор — вечно бледная Ирина Сергеевна с кучей папок — стучит ладошкой по столу, увлекая на себя внимание, вместо Дария.

В его сторону я предпочитаю вообще не смотреть.

— Внимание, группа! — звенит ее голосок. — По приказу кафедры архитектуры у нас выездная экскурсия. Несколько групп, включая нашу, едут в соседний город. Будем смотреть старые дома, учиться реставрации, ходить по музеям. И — держитесь — на завод железобетонных конструкций поедем. Для сметчиков самое то, экономику строительства изучим на месте. Выезжаем послезавтра в семь утра. Вернемся через три дня. Списки кто с кем едет в автобусах, я скину в группу.

Хм. Это хороший шанс развеяться.

Ну, не поедут же новые преподы с нами?

Да нет, не поедут, конечно. Они еще сильно новые у нас, вероятно у них куча своих дел.

Валя под столом тычет меня локтем: «Поедем?» Я киваю. Конечно поеду. Надо же жить дальше, делать вид, что все нормально.

Пара тянется как обычно. Когда звенит звонок, я собираюсь последней — специально тяну время, чтобы Рус убрался подальше. Но…

Мне нужно опасаться не только Руса…

Чья-то тень загораживает проход. И я по запаху узнаю — это он.

— Синицына, на минуту, — приказным тоном.

Деваться некуда. Он берет меня за локоть — вежливо, но крепко. Ведет по аудитории, как будто просто что-то объясняет. А потом заталкивает в свой кабинет подсобку. Щелкает замок.

— Дарий Валерьевич, — я сразу злюсь. — Это вообще нормально?

— Нет, — честно отвечает он. И подходит ближе, еще ближе — пока я не упираюсь спиной в полку. Он так близко, что я чувствую его тепло, его дыхание. Одной рукой упирается в стену рядом с моей головой, другой хватает за запястье. Не больно, но крепко. — Почему сбежала?

Смотрим друг другу в глаза. У него они серые. Холодные такие.

— Потому что, — говорю тихо.

Он долго смотрит, как будто проверяет каждое слово. Потом наклоняется еще ближе. В уголке губ появляется та самая полуулыбка — от которой у меня когда-то, одной грешной ночью, снесло крышу. Но не сейчас.