Книга Я преподам вам урок!, страница 30 – Tommy Glub

— То есть не доверяешь нам.

— Я вам ничего не должна. Ни доверия, ни права меня вот так заламывать. Спасибо, что помогли. Я же написала — спасибо. Но это не значит…

Его пальцы чуть сжимаются на моем запястье. Он заводит руку за спину, и мне становится еще страшнее.

Он молчит. Снаружи шумно.

— Ох, малышка… Если бы я тебя заломал, ты бы… Иначе говорила… Ты ушла без слов, — наконец говорит он тише. — Без объяснений. Я не люблю недосказанность…

— А я не люблю, когда вы, мужчины, игнорируете мои границы, — отвечаю так же тихо.

Он наклоняется еще ближе, изучает мое лицо.

— Ты рассталась Русланом?

— Да. Я с ним закончила.

Он что-то ищет в моих глазах.

— Поедешь на экскурсию?

— Поеду.

— Правильно.

Он словно меня насквозь видит. И это бесит. И… немного успокаивает? Черт.

— Отпусти, — прошу.

Он отпускает. Но сам не отходит. И тихо добавляет:

— В следующий раз не исчезай. Ненавижу недосказанность. Не говоря о том, что Ян в ярости.

Блин! А когда я вообще согласилась отчитываться им за каждый свой шаг?

— А я ненавижу, когда меня пытают. Мы квиты.

Он улыбается — по-настоящему, без маски. И мне на секунду хочется просто его ненавидеть, как раньше. Но не получается…

Черт возьми, у меня ничего не получается…

Завтра в семь утра выезд, а мой чемодан зияет пустотой, как будто я собираюсь в него спрятаться, а не вещи сложить. Хотя, это хорошая идея, потому что я бы не против спрятаться… Хватаю футболки с полки — они падаю на пол и я хнычу. Проводы зарядки путаются…

— Эй, путешественница! — Маринка врывается в комнату с таким видом, будто собирается спасать мир. Волосы закручены в тугой пучок, на носу болтаются очки. Видимо, она только делала уроки. — Давай помогу, а то ты до утра будешь медитировать над носками.

Она плюхается рядом со мной на пол, и мы вместе начинаем складывать вещи. Маринка болтает без остановки — про то, что обязательно нужна запасная пара носков, про то, что пижама должна быть нормальной…

— Косметичка где? — она ныряет под кровать. — И не говори, что не берешь. Хотя бы крем для лица возьми.

— Ты издеваешься?

— Я забочусь! — кидает косметичку в чемодан и сама выбирает белую пижаму с розовыми бантами.

Я обнимаю ее, уткнувшись лицом в плечо. Она пахнет домом — ванилью от вечерней выпечки и ее любимым кремом для рук.

— Ты мое спасение, — бормочу я.

— Я твой личный МЧС, — она гладит меня по спине. — Ой, чуть не забыла!

Маринка достает откуда-то маленького плюшевого жабенка на брелоке.

— Это талисман. Если кто-то начнет бесить — сжимай. Помогает не материться вслух. Проверено на мне, когда я экзамены сдавала.

Мы смеемся, раскладывая вещи. Она пытается запихнуть в мой чемодан еще и плюшевого единорога, для настроения, но я отбиваюсь. В конце концов сдаюсь только на дополнительную кофту.

Перед сном она сует мне сложенный листок.

— Все, а теперь спать! Подъем в половине шестого, не проспи.

Утро наступает слишком быстро. Я просыпаюсь с ощущением, что только-только заснула. На кухне уже пахнет свежим кофе — мама встала раньше, чтобы приготовить мне завтрак. Заворачивает с собой несколько бутербродов в фольгу, обнимает так крепко, что хрустят ребра.

Дядя Рома уже ждет у машины, ключи позвякивают в руке. Маринка, конечно, тоже проснулась — «просто водички попить» — и теперь сует мне в карман горсть мятных конфеток.