Книга Воин и Цветок, страница 8 – Яна Епринцева

Теперь он близко, слишком близко. От него пахнет непривычно: кожей, горьковатым дымом костра и чем-то животным, тёплым, дурманящим. И от этого запаха, от яростной силы, которую источает большое тело, у меня начинает кружиться голова.

— Какая ты… — тянет Ратибор, склоняясь к моему лицу. — Леля. Тонкая, белая. Разве что не прозрачная. Так похожа на лунный луч, по ошибке принявший облик человека.

Вскидываю голову, не в силах скрыть изумление. Лунный луч? Так меня ещё никто не называл.

Мужчина резко дёргает меня на себя, заставляя вскрикнуть. На секунду прижимает к своему твёрдому телу, но сразу же отталкивает, будто боясь обжечься.

— Идём, Леля. Здесь нам нечего больше делать, — рубит резко и делает шаг в сторону, увлекая меня за собой.

Подчиняюсь. Не пытаюсь вырваться или убежать. Во-первых, у меня не получится разжать стальные пальцы Ратибора, это очевидно. Ну а во-вторых, оставаться в одиночку в месте, где бродят голодные монстры, совершенно не хочется.

Идти за длинноногим мужчиной оказывается не так уж и просто. Я почти бегу, но всё равно едва поспеваю за Ратибором. Его широкие шаги легки и бесшумны, как у зверя, крепкие сапоги надёжно защищают от острых веток и камней. А мои тонкие балетки позволяют чувствовать каждую колючку. Ещё и высокие травы цепляются за одежду, путаются в подоле халата.

— Что это за мир такой? Почему здесь чудовища? Можно ли как-то вернуться? — засыпаю мужчину вопросами, но он и не думает на них отвечать, только крепче сжимает мою руку.

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

Ратибор лишь на мгновение оборачивается, его янтарные глаза сверкают в темноте.

— Меньше слов, чужеземка. Даже у ветра есть уши.

Хочется закатить глаза. Какой ветер, какие уши? Но взглянув в надменное лицо, моментально передумываю. Плетусь следом, хотя каждый новый шаг даётся с трудом.

Вскоре окончательно выбиваюсь из сил. Я не привыкла ходить так много, ещё и по лесу, переступая через коряги и валежник.

В очередной раз споткнувшись о корень, едва не падаю в мох, и это заставляет Ратибора остановиться. Он окидывает меня оценивающим взглядом.

— Довольно. Здесь переждём до рассвета.

— Здесь? — неуверенно разглядываю густые чёрные заросли вокруг.

Мужчина кивает и выпускает моё запястье. Без сил опускаюсь на землю. Наблюдаю, как он быстро и ловко ломает еловые лапы, сооружая некое подобие постели у корней огромного дуба. Затем снимает плащ и расстилает его сверху.

— Ложись, — приказывает сухо.

Не спорю. Опускаюсь на ветки. Ратибор садится рядом, укутывает меня в свой плащ, а затем, помедлив мгновение, властно притягивает к себе.

Замираю в его руках, не смея пошевелиться. Сквозь ткань плаща чувствую жар мужского тела. Слышу, как размеренно бьётся его сердце, как вздымается грудь. Прикрываю глаза, вдыхая его дикий, и вместе с тем притягательный аромат, ощущаю, как тело слабеет, сдаваясь во власть Ратибора без боя.

Этот мужчина опасен, он чужой и пугающий, но в его руках так тепло, а я так сильно устала.

— Спи, Леля, — выдыхает он мне в макушку. — Пока я рядом, ни один дух Нави не посмеет тебя коснуться.

Ратибор

Рассвет лениво разгорается у кромки леса, когда я открываю глаза. Втягиваю носом густой лесной воздух, и горячая дрожь проходит по телу. Вновь прикрываю глаза, дышу часто-часто, глубоко. Ловлю чуждый этому миру запах. Запретный. Пряный. И при этом свежий до одури.