Книга Воин и Цветок, страница 14 – Яна Епринцева

Проходит немало времени, прежде чем Ратибор успокаивается. Понимаю, что буря прошла, когда он затихает, перестаёт пыхтеть и ломать ветки, а шаги вновь становятся едва слышными.

— Такого не будет, — раздаётся его голос за спиной.

— Что? — бросаю взгляд через плечо, продолжая идти. Тормозить больше не рискую.

— Тебя захотят взять в жёны. Будут драться, чтобы заслужить эту честь. Такие, как ты — ценный дар в наших землях.

На поляну выходим, когда солнце уже высоко над головой. Узкая тропинка вдруг выныривает из зарослей на открытое место и теряется в густых пахучих травах, сплошь усыпанных мелкими лесными цветами.

— Там есть родник, — Ратибор кивает в сторону высоких ясеней, растущих на противоположной стороне поляны.

— Да? — переспрашиваю, не совсем понимая, зачем мне эта информация.

— Если мучает жажда, там есть родник, — повторяет медленно, будто разговаривает с неразумным ребёнком.

— Ааа… понятно, спасибо, — бормочу растерянно.

На самом деле я не особо хочу пить из ручья. Он ведь течёт просто по голой земле, по камням. И в нём, наверное, плавают разные там лягушки и насекомые. Брр…

До этого момента мне и в голову не приходило, что жизнь в лесу сильно отличается от того, к чему я привыкла. И мне придётся долгое время провести в походных условиях. Но выбора нет. Ягоды вон ела прямо с куста и ничего жива.

Вернусь домой, надо будет пройти обследование на паразитов, инфекции и всё остальное. А пока потерплю. Нужно же как-то выжить до следующего полнолуния.

— Будь здесь. Я поймаю обед и вернусь. Далеко в лес не заходи, если услышишь кого-нибудь, сразу выбегай на поляну. Я замечу и спущусь. Добро? — говорит Ратибор, окидывая заросли внимательным взглядом.

— Хорошо. Я не пойду в лес. Здесь посижу, — отвечаю, опускаясь прямо на траву.

Ноги гудят от долгой ходьбы, ведь я не привыкла к таким длительным переходам. Сколько мы протопали по лесной тропинке? Километров десять, по моим ощущениям.

Ратибор с невозмутимым видом кивает, выходит на середину поляны и, подпрыгнув, резко отталкивается от земли. Его одежда, оружие и кожаные ремни не падают на траву и не разлетаются в стороны, а будто врастают в стремительно меняющееся тело.

Короткий вскрик переходит в пронзительный клекот и над лесом взмывает исполинский сокол. Его оперение отливает холодным стальным блеском, а размах крыльев настолько велик, что их тень накрывает половину поляны.

У меня перехватывает дух, сердце замирает, а тело мгновенно реагирует мелкой дрожью. Зачарованно разглядываю огромные когти и мощный загнутый клюв, способный проломить мою голову одним движением.

Меня будто придавливает к земле, но вовсе не потоком воздуха из-под крыльев, а ужасом, сковавшим всё тело. Сижу и ошарашено хлопаю ресницами, наблюдая, как сокол набирает высоту, размеренно взмахивая крыльями.

Способность дышать возвращается, лишь когда он скрывается за деревьями. Нервно сглатываю, прижимаю руку к груди, наивно надеясь, что это поможет мне унять бешеное сердцебиение.

Этот монстр в перьях в два счёта растерзает меня своими острыми когтями. Если вдруг у него возникнет такое желание, разумеется.

— Ну нет, зачем бы ему это делать? Стал бы он спасать меня от чудовища, а потом тащить через весь лес, чтобы убить? Это не логично. Хотел бы разорвать, уже бы разорвал, — бормочу себе под нос, чтобы успокоиться.