Книга Хозяйка острова. Мама для дочери дракона, страница 95 – Лина Калина

А ещё была Ханна.

Получив «глаза», я смогла бы отправиться на её поиски. А пока... сижу сложа руки. Малышка может быть в опасности!

Да... мне плевать на цену, которую придётся заплатить! Хоть душу — лишь бы с Ханной ничего не случилось!

— А если я не хочу жить в постоянном страхе? Неужели нет другого способа? Какой-нибудь артефакт... Или тебя устроит частичка моей силы? Радужная эссенция? — я вздохнула. — Хочу видеть, но не желаю превращаться в рабу собственных страхов.

Спектрон издал странный звук, похожий на смешок.

— Красота мира многогранна, за'арх, — сказал он. — Иногда она скрывается за пеленой тьмы. И только те, кто способен заглянуть в эту тьму, увидят истинную красоту.

— Ты хочешь сказать, что тьма тоже может быть прекрасной? — не удержавшись от улыбки, спросила я. — Нет ничего красивого в черноте. Как нам заключить сделку? Нужен ритуал? Кровь? Заклинание?

— Нужно лишь твоё согласие, — мягко сказал спектрон. Мне показалось: он улыбался, хотя я не видела его.

— Согласна, — прошептала я, чувствуя, как что-то бесформенное и холодное, словно тень, коснулось моей руки.

— Помни, за'арх, — прозвучал в голове голос Саэна, на этот раз лишённый прежней мелодичности, — твои страхи — моя сила. Чем сильнее ты боишься, тем ярче будет твой взгляд. Но не пытайся обмануть меня, притворяясь испуганной. Ложь я учую за версту, и тогда… — голос спектрона на мгновение прервался, а потом продолжил уже тише: — …даже тьма покажется тебе светом.

В тот же миг по телу разлилось приятное тепло, а мир вокруг словно взорвался тысячами ярких, пульсирующих красок. Но это были не те мягкие, приглушённые тона, что я помнила. Всё вокруг пылало неестественно насыщенными, почти кричащими цветами, словно кто-то выкрутил яркость мира на максимум. Я видела не просто деревянные доски на полу, а каждую неровность, каждую трещинку на них, словно они были увеличены в десятки раз. Серебряные лучи луны, пронизывающие стекло, казались острыми иглами холодного света. Всё было слишком резким, слишком интенсивным… словно я видела мир не глазами человека, а глазами существа из иного мира.

Я снова видела! Пусть так ужасно чётко... Хлынули слёзы, но на этот раз это были слёзы радости.

Но вместе с тем я ощущала и тьму, таящуюся за этой яркостью.

Спектрон был прав: мир был полон контрастов, в нём уживались ослепительный свет и густые тени, безграничное добро и древнее, как сам мир, зло. Даже если сила спектрона имела тёмную природу, я могла использовать магию во благо.

Я успокоилась, и комната вокруг снова растворилась, окутав меня чёрной вуалью.

Кажется, придётся научиться бояться и беспокоиться только тогда, когда это действительно необходимо...

Беспокойство за Ханну вновь вспыхнуло в моей душе, и мир вокруг снова обрёл цвета и формы.

Я вскочила с кровати и бросилась к двери.

Сердце колотилось о рёбра, норовя выпрыгнуть наружу. Лёгкие будто объяло пламенем, каждый вдох давался с трудом. Но я бежала, не смея остановиться, пока земля скользила под ногами.

Выскочив в сад, я на миг застыла, жадно хватая ртом воздух. Лишь сейчас до меня дошло, как сильно пульсируют запястья. Я вскинула руки, разглядывая кожу, словно оплетённую золотыми змейками. Знаков раньше не было — они появились от связи со спектром, а может, стали проявлением магии острова. Точно я не знала. Но стоило отвлечься, как темнота вновь нахлынула, поглощая меня. Пришлось окунуться в детские страхи, проецировать самые мучительные воспоминания, накручивать себя до предела — только так зрение возвращалось.