Книга Хозяйка острова. Мама для дочери дракона, страница 92 – Лина Калина

— Это он об облако зацепился, когда в дракона обращался, — фантазировала Ханна.

— Облако? — удивилась я.

— Ага! Оно было розовое и пушистое, как… как щекотка! — Ханна задумчиво пожевала губу. — И пахло личи!

— Наверное, это было красиво, — вздохнула я.

— Очень! — подтвердила Ханна. — А теперь давай тереть! Сильнее, сильнее! Видишь, вода уже синяя становится? Это мыльные ягоды, краску дают!

Малышка весело щебетала, рассказывая мне про каждую пуговицу, про каждое пятнышко на одежде, про то, как меняется цвет воды при полоскании…

Я не видела всего этого своими глазами, но яркие описания дочери, её задорный смех, тепло маленькой ручки в моей ладони — всё это создавало в воображении удивительно живую и радостную картину.

— Вот видишь, мамочка, у нас всё получилось! — с гордостью сказала Ханна, когда мы, наконец, развесили последнюю рубашку на верёвке, натянутой между пальмами. Я точно знала: вещи наверняка сияют чистотой и пахнут летом, солнцем и волшебством.

— Да, мы молодцы, — улыбнулась я, подставляя лицо тёплому ветру.

— Мама, ты снова грустная, — прошептала малышка, прижимаясь ко мне своей нежной щёчкой. — Ты скучаешь по папе?

— Скучаю, — призналась я, крепко обнимая её в ответ и пряча лицо в её волосах, пахнущих солнцем и мыльными ягодами. — Очень.

— Он скоро вернётся, вот увидишь! — уверенно заявила Ханна, гладя меня по голове, словно маленький мудрый гномик. — И за глаза не волнуйся, ты скоро будешь снова видеть. Папа же обещал!

Малышка ещё долго что-то щебетала, но её слова текли мимо меня как вода. Мои мысли унеслись далеко...

Мы вернулись в дом, прошли на кухню. Ханне захотелось холодного гуавы, и в этот самый момент входная дверь тихонько отворилась.

Сердце подпрыгнуло в груди. Неужели?..

Возвращение Деллы и Мило стало настоящим глотком свежего воздуха, прогнавшим мою хандру. Дом словно мгновенно наполнился светом и тёплом.

— Мило! — Я почти не сдержала тревоги в голосе. — Ну как? У тебя есть новости?

Услышала, как он устало опустился на стул, с шумом выдохнув: «Ф-фух, дорога вымотала!». Стянул сандалии, бросив их где-то рядом.

— Не волнуйся ты так, Тома. — Мило улыбнулся. И я буквально физически почувствовала, как отлегает от сердца. — Вождь согласился. Мастера уже приступили к работе над твоим заказом.

Две недели без Дейва тянулись вечностью. Каждый вечер, укладывая Ханну, я замечала, как она спешила попрощаться, словно что-то держало её мысли в плену. Сказка про пегаса, которую она так любила, больше не увлекала её. Малышка ходила задумчивая, словно замышляла что-то важное.

Наверное, малышка скучала по отцу. Я осторожно пыталась выведать, но она каждый раз повторяла: «Всё хорошо, Тома».

Этим утром я проснулась поздно. Меня никто не разбудил. Внизу в столовой, царила подозрительная тишина. Аромат выпечки Деллы, обычно витавший в воздухе, исчез, как и привычное ворчание Мило, недовольного её сладкими угощениями. Звонкий смех Ханны тоже пропал.

Встала с постели, нащупывая руками знакомые ориентиры. Одевалась на ощупь, стараясь не перепутать вещи.

Опираясь на перила, я медленно спускалась по лестнице, цепляясь за знакомую опору, как за спасительную нить. С каждым шагом меня охватывал всё более сильный, необъяснимый страх. Холодный. Липкий.