Книга Агроном, друид в академии, страница 22 – Виктория Крафт

Я слушала, затаив дыхание, и ловила себя на мысли, что он рассказывает так, будто сам был свидетелем тех событий. — Откуда ты столько знаешь? — спросила я. — У нас в замке есть библиотека, — он чуть смутился. — Старая, пыльная, почти заброшенная. Я в детстве прятался там от уроков этикета. А потом просто... остался. — Ты не любишь этикет? — Терпеть не могу, — честно ответил он. — Все эти поклоны, церемонии, «ваше высочество». Я никогда не хотел быть принцем. Я хотел быть историком. — Почему же не стал? — Потому что быть племянником короля — это не только привилегии, — он вздохнул. — Это обязанности. И ожидания. И протоколы. Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. Я смотрела на него и вдруг поняла, что за красивым лицом и королевской родословной скрывается обычный человек. Умный, немного застенчивый, очень одинокий. И совершенно не похожий на того, кем его все считали. Потом он спросил про меня. И я рассказала. Про Ольховку, про голод, про мыльный корень и щёлок, про первые лапти и первый огород. Про то, как мы с Морой стирали песком в ледяной реке, а потом я нашла известняк и мы побелили дом. Про сахар, про графа, про то, как я оставила семью, чтобы учиться. Он слушал, не перебивая, и его глаза становились всё шире. — Значит, ты вырастила апельсины там, где они не растут? — переспросил он, когда я закончила. — Да. И бананы. И киви.— Я никогда не пробовал киви. — Если хочешь, я могу вырастить пару штук в оранжерее, — сказала я. — У нас на факультете есть оранжерея. Там тепло и влажно. Как раз для южных фруктов. — Хочу, — сказал он и улыбнулся. После кофе мы пошли гулять по городу. День был солнечным и тёплым, один из последних погожих дней перед долгой столичной зимой. Мы шли по улицам второго круга, мимо коттеджей с крошечными садиками, и говорили обо всём на свете. Он рассказывал про замок, про королевские приёмы и скучные церемонии, про то, как в детстве мечтал убежать и стать простым магом. Я рассказывала про лес, про травы, про то, как говорить с деревьями и слушать землю. — Ты когда-нибудь был в деревне? — спросила я, когда мы остановились у маленького фонтана. — Был, но только проездом, — признался он. — В карете. Это не считается? — Не считается, — я покачала головой. — В деревне нужно ходить босиком по траве и знать, как пахнет земля после дождя. Как шумит лес на рассвете. Как пахнет печёный хлеб из печи. — Тогда я ничего не знаю о деревне, — сказал он тихо. — Я тебя научу, — пообещала я. — Когда-нибудь. — Договорились, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня снова потеплело в груди. Мы вернулись в Академию к вечеру. У ворот он остановился и посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом. — Спасибо, Верба, — сказал он. — Давно я так хорошо не проводил время.— Я тоже, — ответила я. — Мы можем повторить? Как-нибудь. Без иллюзий. — Без иллюзий, — согласилась я. В гостиной меня уже ждали. Кора, Лианна и Эйлир сидели на диване и смотрели на меня с одинаковым выражением — смесь любопытства, нетерпения и плохо скрываемого азарта. — Ну? — Кора подалась вперёд так резко, что чуть не свалилась с дивана.

Её фея, Искра, вспыхнула ярче и засыпала мантию искрами. — Рассказывай! — Мы просто пили кофе, — ответила я, садясь в кресло и сбрасывая туфли. — Просто кофе? Ты и Элдрик? В городе? В кафе? — Да. И гуляли. — Гуляли! — Кора всплеснула руками так, что Искра чихнула облачком дыма. — Они гуляли! Ты слышала? — она повернулась к Эйлир. — Слышала, — эльфийка усмехнулась, делая глоток чая. — И, кажется, леди Верба не хочет рассказывать подробности. — Не хочу, — подтвердила я, чувствуя, как уши снова краснеют. — Но мы подружились. И пирожное было очень вкусное. Ореховое. С карамелью. — С карамелью, — задумчиво повторила Лианна, не открывая глаз. Она лежала на диване, и её босые зеленоватые ступни свешивались с подлокотника. — Это хорошо. Друзья — это как корни. Чем их больше, тем крепче стоишь. Я улыбнулась ей и взяла с чайного столика чашку остывшего чая. Вечер тянулся тихо и уютно, за окном темнел сад, и я чувствовала, как напряжение последней недели наконец отпускает, словно тугая пружина внутри меня медленно распрямилась. — Знаешь, — сказала вдруг Бриония, которая до этого молча сидела на подоконнике и смотрела на звёзды, — а он ничего. Для принца. — Он племянник короля, а не принц, — поправила я.— Какая разница, — фея зевнула и закуталась в крылья. — Главное — чтобы он тебя не обижал. И чтобы угощал пирожными. — Не обидит, — сказала я. — Мне кажется, он не такой. — Посмотрим, — фея зевнула и закуталась в крылья. — Посмотрим. Я задула свечу и легла. За окном темнел внутренний сад, и первые звёзды зажигались над Остхельмом. Я вспоминала вкус орехового пирожного, запах кофе, смех Элдрика и его слова: «Мы можем повторить». И улыбалась в темноту. День был долгим, но хорошим. Очень хорошим.