Книга Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки, страница 88 – Мари Александер

Так что, взяв с собой воды в дорогу, мы покинули место, которое до сегодняшнего дня именовалось как Королевский сиротский приют Святой Агнессы. А ныне это было пепелище. И почему-то я была уверена, что никто не станет восстанавливать приют, о котором корона давно уже позабыла.

Чёрный конь незнакомца был с норовом, и сначала не слушался, стоял колом. Но стоило повозке, на которой лежал хозяин, тронуться с места, как конь неспешно побрёл следом. Правда, пришлось внести корректировки в мой план. Никто из девочек, даже самые старшие не умели сидеть в седле. И конечно, же младшие сами не смогли бы удержаться. Так что первую часть пути верхом на черном жеребце проделала я сама, прижимая к себе Мару и Ливанси.

Затем я решила, что бойкая Кэти Фа точно справится с этой задачей и рыжая Кэти не подвела меня. Она держалась в седле хорошо, и я смогла пройти вторую половину пути вместе с девочками. На самом деле езда езде рознь. Тело Миледи привыкло ко всему, и для неё скачки на конях было делом привычным. Но медленное передвижение верхом на коне для меня было сродни наказанию. Моя пятая точка стала плоской, и мне нужно было размять затёкшие ноги.

Так что идти пешком было и не так уж и плохо.

Сестра Матильда сидела в повозке рядом со стариком Джоном. Поэтому поговорить с ней по душам, и задать ей свои вопросы, я так и не смогла.

Мои воспитанницы шли сначала бодро.

Но потом начали уставать и постепенно по одной перебирались в повозку к сестре Матильде. Как я и предположила из-за этого наша скорость передвижения снизилась, и мы шли так долго, что я уже думала, что мы никогда не дойдём до бабушкиного дома.

И вот на горизонте появился силуэт двухэтажного каменного дома.

Но по настороженному взгляду старика Джона, я поняла, что что-то не так.

— Мистер Винчестер, что? ‒ требовательно спросила я. ‒ Что не так?!

— Дыма нет, ‒ как-то пространно ответил старик, а затем пояснил. ‒ Джудит кухарка старой леди, у неё всегда горит огонь в очаге на кухне. А сейчас почему-то дыма нет.

Старик не произнес этого вслух, но я поняла, что это плохой знак.

Если у хорошей хозяйки огонь в очаге погас, то в старом доме точно случилось что-то плохое.

Жизнь странная штука. В одном случае дым ‒ предвестник беды, а в другом случае отсутствие дыма ‒ это наоборот причина для беспокойства.

В нашем случае беспокойство было обосновано.

Кто-то нарушил мирный уклад жизни старого дома у озера, или как ещё его называла Исабель Палуде Холл. Двухэтажный добротный каменный дом, даже не просто дом, а особняк, который фактически пустовал после смерти последней хозяйки леди Деверё. Дом, в котором жизнь будто застыла, в ожидании новых хозяев. Но при этом дом, в котором верная кухарка Джудит, следуя приказу своей уже покойной хозяйки, поддерживала огонь в очаге.

Поддерживала до того, пока кто-то не решил обокрасть старый дом семьи Деверё. Хорошо хоть Палуде Холл избежал печальной участи старого приюта Святой Агнессы и вор его не поджог, он проник в дом лишь, чтобы что-то украсть и случилось это не сегодня ночью.

Это стало понятно, когда мы всё же добрались до дома и нашли еле живую Джудит. Кухарка оказалась не такой уж и старой, как я предположила со слов Джона Винчестера. Дама пышных форм, немногим за сорок, была связана и заперта в чулане. Вор оставил бедняжку Джудит одну в большом доме. Если бы мы не заявились без приглашения, то маловероятно, что кухарка выжила бы. Ещё пара дней и она умерла бы от обезвоживания.