Онлайн книга «Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти»
|
— Что происходит? – густой голос прорезал пространство, и монашка потеснили с порога. Передо мной воздвиглось… пузо. Или брюхо. Или мамон. Короче, увидев такое у женщины, я бы подумала что у нее девятый месяц и тройня. М-да, с таким брюхом попу действительно можно говорить «вы». Они (сам поп и брюхо), взятые по отдельности, весят больше меня. — А что тут может быть хорошего? – агрессивно ответила я. – Вот, пришла к Рокину, пришла по делу, а ваш холуй меня не пускает. — Холуй?! – взвился монашек. – Да как смеешь ты богохульствовать в доме Господнем? — Если Господь тебя терпит, то на меня он точно не прогневается, – отрезала я. – Ты лучше прыщи выведи, а то на морде буквально написано: диагноз – спермотоксикоз! Монашек задохнулся, и дело взял в свои руки поп. — Дочь моя, – прогудел он, – Рокин сейчас слушает прибывшего к нам из Америки пастора. Мы не можем его вызвать. Но если хочешь, мы проведем тебя в зал, и ты сможешь найти его и тихонько поговорить. Я чуть остыла. Однако… — Умного человека и послушать приятно. Ведите. — Следуй за мной, раба божия. Я зашипела. Остыла? Я?! Порву на тряпки! Я – раба божия?! Еще чего! Это все равно что сказать отцу или матери: «Я вам не ребенок, а раб». Результат представляете? Как ваши предки – не знаю, а меня и мать и дед за такие заявки тут же выдрали бы за уши. — Вы, может, и рабы, а я от Адама и Евы! — Звать-то тебя как, дочь Адама? Умный поп, однозначно. Может, у него просто обмен веществ неправильный, вот и разнесло? Я принялась вглядываться в ауру. Заодно попрактикуюсь… — У меня есть имя, можете звать просто Юлия Евгеньевна. — Не Леоверенская ли? — Леоверенская ли. А откуда вы про меня знаете? — Слухами земля полнится… Поп медленно шел впереди, показывая дорогу. Нет, тут не с обменом веществ проблемы. — Полнится. Но хотелось бы подробнее: кто, зачем, когда, что именно… Или мне Рокина допрашивать? Громко и четко, прямо на лекции? Я могу! Поп укоризненно покачал головой – видимо, призывал меня устыдиться. Наивный! Чтоб после общения с вампирами я еще и стесняться могла? Ну-ну. — Юлия Евгеньевна, Рокин говорил, что сила ваша велика, но принять сторону добра или зла вы пока не можете. Вы боретесь с бесами в своей душе. Бойтесь их, ибо грозят искушения вечными муками… Я зафыркала. Не смогла удержаться, простите. Тоже мне, Нострадамус-обстрадамус. Как он вообще это себе представляет? — А чем выводят бесов? Про блох я знаю, а рогатых? — Постом и молитвой, дочь моя, только молитвой и постом. Я замотала головой. — Если человек голоден – ему хочется есть. Если человек стоит на коленях и молится – ему хочется усесться в мягкое кресло поудобнее. И лучше с бокалом вина. Тогда и можно подумать про рогатых и хвостатых… — Вино – грех. Оно будит дьявола в душе человека. — Вот. А в древности поэты после него стихи писали. Хайяма знаете? Это который Гийас ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Хайям ан-Нишапур? Сколько он выпил – не счесть, а каким ученым был? А поэтом? И никаких чертей в душе… Разве что из-под стола, после пятого кувшина… Поп вздохнул всем брюхом. Или это брюхо вздохнуло? — А вы знаете, что в древневосточной литературе пить – значит любить? — Так вы же и любовь отрицаете, – не смутилась я. – Вот вы хоть кого-нибудь любите? |