Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 493 – Галина Гончарова

— Константин Сергеевич, я еще не завтракала, так что вы присоединяетесь ко мне. Возражений нет?

Это было объявлено настолько категоричным тоном, что ИПФовец не удержался от фырканья.

— Юля, у меня ночная работа, вы знаете.

— У вас очень нервная работа, сплошные сволочи.

При этих словах полковник расплылся в улыбке. Надеется, что я осознала свои заблуждения и рванусь под крылышко ИПФ? Рано радуешься. Не дождетесь, паразиты! Что-то подсказывало мне, что в ИПФ тоже полно паразитов и сволочей. Профессия такая. Вступаю я в это ИПФ. И что? Вампиры-то из моей жизни никуда не денутся – вот и получится, что число сволочей удвоится. А я что, камикадзе – добровольно голову в петлю совать?!

— Проходите, полковник. Вы знаете, где ванная? Мойте руки.

— Знаю. Сейчас, минуту…

— Не разувайтесь. Проходите в обуви, Константин Сергеевич. Чем вас кормить?

— Да ладно вам, Юлия Евгеньевна. Обойдусь.

— Значит, бульон, бутерброды, котлеты. Настоящий кофе не обещаю, но растворимый я вам разболтаю. Не спорьте.

— Юля, вы…

Я вздохнула, а потом просто потянула полковника за руку.

— Шнелле, шнелле… Все равно я с вами ни слова не скажу, пока обедом не накормлю. Или для вас это будет ужин?

— Будет. Кормите, если по-другому не отстанете.

— Можно подумать, я вам первая позвонила! Это вы меня нашли, вам и начинать.

— Ой ли? Юля, что происходит в городе? Какую силовую акцию задумал Князь и против кого?

Я быстро накрыла стол и подвинула к Константину Сергеевичу здоровенную бульонницу.

— Начните с бульона, а потом закусите бутербродами. Это сложно объяснить.

Я уже решила, что буду говорить Рокину. Только часть.

Про моего брата. Того не жалко.

— А все-таки?

— Вы знаете, что у меня есть брат?

— Да, я в курсе. Но он ушел из дома.

— И пошел бы он к черту на рога. Не жалко. Но недавно это уродище объявилось у меня дома.

— И что?

— Вместе с пади, в которую оно, уродище это, по уши влюбилось. То есть до полной потери и без того хилых мозгов.

Что такое пади, Рокин знал не хуже меня. Он покачал головой, а потом поднял брови.

— Это ведь только часть истории?

— Остальную вы услышите, когда выключите все диктофоны.

— Юля, ну какие диктофоны?

Я фыркнула и вытащила из ящика Вадимов подарок на восьмое марта. Красная лампочка ярко мигала на хитром приборчике.

— А это видели?

— Юля, вы знаете, сколько стоит эта игрушка?

— Не разорится. Так мы говорим за жизнь или за бульон?

Правда, он очень удался? И не слишком жирный?

Рокин понял, что я не шучу, и вытащил из карманов два диктофончика. Потом демонстративно нажал на кнопки. И красная лампочка погасла. Я кивнула.

— Так вот. Славка по уши влюбился в эту пади. А у той ума отродясь не бывало. Вы сами знаете, что такое пади.

— Знаю. Несчастные.

— Дела не меняет. Этот баран не мог видеть, как об его любимую вытирают ноги, и два идиота просто решили бежать!

Рокин покачал головой. Он не хуже меня знал, как обставляются такие дела – с переходом из стаи в стаю.

— Их, конечно, настигли, пытались вернуть, и два дурака стали отстреливаться. И победили, на свою и мою головы.

— И явились к вам за помощью?

— За билетом до Австралии. Каково?

— Лучше бы брали билет до Луны.

— Лучше бы их сразу туда и отправили. Или за ушко да на солнышко! А сейчас у меня проблем выше крыши. Надо же как-то улаживать разборки с владельцем пади, платить за оскорбление – или не платить, а хамить… Догадайтесь, кого в нашем городе может послушать вся эта нечисть?