Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 96 – Пеппер Винтерс

Я сморщила нос и откусила еще немного от сухого гриба, который едва могла прожевать. Почувствовала на языке то же покалывание, как и тогда, когда Меко вручила мне этот гриб, – по горлу пробежалось ощущение какого-то земляного осознания.

Я заставила себя сделать последний укус, скривилась и дочиста облизала губы.

— Зачем мне вообще это есть?

Паллен рассердилась.

— Ты слишком много вопросов задаешь. Весь день суешь нос не в свои дела. Как вы смогли нанести такие крошечные символы на расческу? Почему чаши выдерживают жар огня, но в них топят сало? Сколько людей прошло через этот ритуал? – она закатила глаза и улыбнулась, смягчив тон. – Любопытный у тебя разум, Девушка. Это мне нравится. Но тебе не нужно знать все эти вещи. Тебе лишь нужно довериться мне.

— Оу! Я вовсе не хотела вас обидеть! – поспешила пояснить я; неужели со стороны в самом деле так казалось? – Я… мне просто интересно все это.

Я махнула рукой на толстые стебли, на мох, на ивы и на речную траву, которую шевелил на мели ветерок, а потом добавила:

— Вы знаете, для чего нужно то или иное растение. Знаете, как сделать из них еду или лекарство. Вы можете даже изгнать яд из желудей! Я смотрю на то, как вы превращаете растения в лекарства, и понимаю, что мир полон чудес.

Щеки Паллен порозовели от удовольствия.

— А ты знаешь, как накормить гордость старой женщины. Любопытный разум помогает прожить дольше, потому что готов ко всему, и расти тоже готов. Он всегда находит новые пути, даже когда кажется, что их не существует. Но сегодня – отложи свои вопросы. Ты принадлежишь огню, а солнце садится быстро.

Я вздохнула и кивнула.

— Простите, мастерица над лекарствами.

Если честно, любопытство мое касательно Паллен и ее учениц подкармливалось каким-то новым осознанием – жаждой узнать все, что можно. Но еще это была защитная реакция: мой разум старался не думать о том, что ждало его вечером.

И потому я не задрожала, когда день заклонился к закату. Не запаниковала, когда начало подкрадываться время сумерек.

— Знаешь что, – Паллен понизила голос и склонилась над мехами, чтобы похлопать меня по коленке. – Если проснешься завтра и если вождь Трал назовет тебя женщиной Нил, а ты решишь остаться, тогда… тогда ты можешь учиться у меня. Если все же того пожелаешь. Я старею. Меко и Джилаа должны были стать моими последними ученицами, но раз ты так рвешься к знаниям, я не могу закрыть на это глаза. Кто знает, может, однажды ты станешь лекарем. Или тоже мастерицей над лекарствами.

Она быстро глянула на мои руки и добавила:

— В конце концов, у тебя дар.

— Дар? – я подняла на нее взгляд.

Паллен мягко улыбнулась.

— Дар, благодаря которому ты чувствуешь жизнь.

Я замерла.

— Я наблюдала за тобой, Девушка, – Паллен чуть переменила позу, подползла поближе, заскрипев коленями. – Когда ты в первый раз дотронулась до гриба, ты вздрогнула. Почему?

— Разве? – я поборола желание поерзать и глянула на Нию, которая тихо сидела рядом с Гият, внимательно за всем наблюдая. – Я не помню.

Но я все помнила.

Я вздрогнула, потому что гриб чем-то запульсировал. Чем-то мощным. Это что-то связало меня через один удар сердца с паутиной знаний, погребенной глубоко под землей.

— А еще ты отказалась от мяса во время обеда. И кажется, попросила нашего рысенка держаться подальше от мехов, когда она уже готова была к нам прыгнуть. И она не сдвинулась с того места, куда ты попросила ее лечь. Весь день там и провела. Словно ее воля стала твоей.