Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 88 – Пеппер Винтерс

Я провела руками по лицу и замерла, чтобы посмотреть на чтеца.

Метка на бедре дернула болью. Солин тяжело вздохнул – он расчесывал свои длинные черные волосы.

— Ты поспала? – мягко спросил он, подарив мне свободу не отвечать на предыдущий вопрос.

Пальцы его занялись тем, чтобы завязать вокруг бедер меха. Затем он накинул на шею ожерелье, составленное из острых зубов какого-то животного.

Я сглотнула и скривилась от не отпускающей горло боли – пальцы Актора все еще давали о себе знать. Я провела по порезам, которые оставил на мне он же, и подтянула меховое одеяло, чтобы прикрыть грудь.

— Я не думала, что смогу. Но поспала.

Вчера я была так напугана… но сегодня вечером станет еще хуже. Я не готова входить с Солином в транс.

Не готова стать причиной смерти второго самого уважаемого человека в племени Нил.

Обхватив себя руками, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Мне хотелось попросить Солина просто дать мне имя – любое имя – и отказаться от идеи войти в этот опасный транс. Но я знала, что он мне откажет.

Пламя так сильно хотело со мной разобраться… а Солин был безумно верен своему прародителю.

Не отрывая взгляда от пола, я вздохнула и набралась храбрости. Я не хотела судить о Солине той щемящей частью своего сердца, в которую закрались подозрения. Не хотела, чтобы Актор и Кивва заставили меня задуматься о том, а в безопасности ли я здесь, среди добросердечных людей Нил?

— Спасибо тебе, Солин… за то, что пришел за мной вчера.

Он замер и опустил руки.

— Мне жаль, что я не пришел раньше. И жаль, что все это вообще случилось.

Я кивнула, снова сглотнула и постаралась не кривиться от боли в горле. Я глянула на дымящиеся угли, оставшиеся от ночного костра. Пламя больше не трещало… черный пепел едва тлел, будто цеплялся за жизнь.

Солин медленно приблизился – босые ступни его бесшумно двигались по циновкам.

— Я скажу это лишь раз, Девушка, так что слушай внимательно, – он бросил взгляд на вход в лупик, проверяя, наедине ли мы. – Огонь очень хочет, чтобы ты прошла сквозь его пламя. За все годы чтения его посланий я никогда не чувствовал от него таких эмоций. Его послания всегда довольно отстраненные. Полезные, да, мудрые и направляющие. Но никогда – такие пылкие. Огонь подарил нам магию, благодаря которой мы можем процветать на землях, что не жалеют никого… однако ему все равно, умрем ли мы или будем жить. Но ты…

Солин прищурился и продолжил:

— Ты… он говорит о тебе так, словно ты ему нужна. Он хмыкает, когда упоминает тебя. Потрескивает предчувствием, которым так отчаянно спешит поделиться… и, если ты считаешь, что не важна хотя бы так же, как сын вождя, ты ошибаешься. Ты важна. Даже больше, чем я думаю. Больше, чем думают о тебе Трал и Типту. Больше, чем ты сама способна понять.

Он склонился надо мной; украшение из клыков задвигалось, на лице – непреклонная настойчивость.

— Ты можешь продолжать молчать об этом, если того пожелаешь. Не нужно рассказывать мне о том, что сделали Актор и Кивва. Для понимания некоторых вещей мне не нужно слушать пламя: я вижу все своими глазами. Но ты должна знать, что верность моя прежде всего лежит перед огнем, а не перед вождем. И огонь шепчет о тебе с таким желанием, что верность моя распространяется и на тебя.