Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 5 – Пеппер Винтерс

В глазах потемнело, но вдруг я снова открыл их, моргнув. В сумерках все вокруг казалось наводненным тенями. Вдали за гору опускалось солнце – свет его окрашивал траву в долине, где я лежал, в алое золото. Сияющая красота.

Я все силы потратил на то, чтобы повернуть голову и сфокусировать взгляд. Рассмотреть гигантское рогатое чудовище.

Я поймал его взгляд – древний и полный эмоций.

Чудовище не отвело глаз – провело языком по губам и острым зубам. Оно склонило величественную голову, и витые рога искупались в закате. Волк открыл пасть и схватил меня за запястье.

Острые грани зубов грозились пронзить кожу, но я не отдернул руку. Не попытался стукнуть волка или отсрочить свою неминуемую гибель. Я лежал на спине и все свое внимание отдавал существу, которое вскоре избавит меня от страданий.

— Спасибо… – прошептал я хрипло и глухо.

Слова эти болью отдались в груди – я чувствовал их, но голоса не узнавал.

Я знал, что, скорее всего, говорил и прежде, но не помнил, когда и как. Говорил ли с кем-то. Проводил ли время со своей второй половиной. Была ли она вообще.

Сердце сдавило.

Хватка волка на запястье усилилась: клыки прорвали кожу. От них несло жаром, и меня накрыло волной ужаса. Больно ли это – быть съеденным? Умру ли я до того, как меня начнут жевать?

Я вновь заставил напрягшиеся было мышцы расслабиться.

Подаренная мне боль не могла сравниться с пустотой внутри. С преследовавшими меня кошмарами.

Со снами, в которых являлась мне та, кого я когда-то обожал.

Какое облегчение – ощущать что-то кроме одиночества. Облегчение – наконец закрыть глаза и прекратить поиск.

Я тяжело вздохнул и позволил себе утонуть в темноте. По земле стучало все больше и больше лап. Охотившаяся на меня стая наконец догнала своего альфу. Они готовились к пиру.

Я увидел, как из травы появились еще пятеро волков.

Они припали на корточки, окружив мое нагое тело. Мех их блестел красными полосами заката. Рога будто бы развеивали выкрашенные в алый облака. Волки подняли морды, оскалились и завыли.

Девушка

— Скажешь уже что-нибудь?

Я отвела взгляд от стоявшего между двух палок человека, залитого солнечным светом, – рукой он удерживал закрывающую проход шкуру бизона. Когда я впервые пришла в себя, то подумала, что оказалась в желудке чудовища. Меня съели, но я осталась в сознании.

Я закричала и забилась, сбросив с ног тяжелые меховые одеяла. Постаралась дотянуться до неба руками.

Тут же пришли люди.

Они удержали меня, заставили открыть рот.

Я пыталась выплюнуть горькую жидкость, которая потекла по горлу, но вскоре меня снова объял туман забытья, и я оказалась в безопасности… опять одна. Никому не нужная.

С тех пор поднялось и опустилось четыре солнца, и с каждым днем мне становилось все легче. Теперь я знала, что меня уложили в лупик – убежище, созданное гениальными умами племени Нил. Они жили в долине, где не росли деревья, и охотились на гигантских бизонов, что путешествовали по бескрайнему зеленому морю.

Ни одна часть зверя не пропадала без дела, но шкура ценилась выше остальных. Из нее делали дома, одежду и постели.

В последние часы ко мне вернулось наконец столько сил, что я смогла сесть на постели из меха. Я наслаждалась тишиной, прислушиваясь к тихим, доносившимся снаружи голосам людей. Ноги меня все еще не слушались, и я не могла к ним выйти, потому просто села и принялась рассматривать жилище.