Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 354 – Пеппер Винтерс

— Ты. Мне. Доверяешь? – повторил я медленно, заглянув ей в глаза.

Руна замерла и глянула на Салака.

Они обменялись взглядами, которые я не смог понять.

Наконец альфа склонил голову так, словно Руна была его королевой, и отошел к Зетас, уводя ее к деревьям. Я не сомневался, чем они там займутся. Зетас покинула стаю, но она все еще спала в его пещере. И теперь разделит с ним и тело.

Я задрожал. Всем своим телом.

— Руна… либо уходи, либо отвечай на вопрос, – прогремел я. – Я уже на пределе.

Из меня снова вырвались тени – я не стал их удерживать. По венам моим кралась смерть, но ее я сдержал.

— Руна.

Она вздрогнула, заслышав мой рев, но медленно кивнула. А затем с яростью, которая могла бы посоперничать с моей, процедила холодно:

— Я доверяю тебе, Дарро, – голос ее чуть надломился. – Я выбрала тебя. Правильно или неправильно это… ты мой ванзаари. Я выбираю тебя.

— И я благодарю за это проклятые звезды, – я повернулся и подошел к ней, прижал к себе.

Она чуть не споткнулась и попыталась выпрямиться.

— Чт… что ты задумал?

— Держи своих волков подальше от пещеры, Салак, – прорычал я и запрыгнул на небольшой подъем, потащив за собой и Руну.

Ответом мне был рык и шум лап – волки исчезли за деревьями. Руна снова поскользнулась – я бесцеремонно затащил ее в залитое солнцем и тенями логово.

Руна

В Дарро будто бы кто-то вселился.

Я никогда не видела его таким диким. Таким отчаянным. Сквозь кожу его пробивалось серебряное сияние, и за нами следовало едва заметное облако теней: им словно запретили появляться на поверхности, но у Дарро не хватало сил совсем их отозвать.

Он не остановился – затащил меня в дальний конец пещеры, туда, где мы спали рядышком, где разделили обед. Где он впервые меня коснулся.

Тот день был началом нашего конца. Тогда все и случилось. Дарро остановился у стены – на каменном полу лежала волчья шкура.

В прошлый раз ее здесь не было…

Когда она здесь появилась? Дарро убил очередного нарушителя границ и забрал его шкуру? Или это все еще часть того волка, которого разорвал Салак, – волка, чьи мех и клык носил на себе Дарро?

Этим самым клыком я порезала его, пока он спал.

Я тогда крепко сжала клык в руках и взмолилась о том, чтобы желание моего сердца исполнилось, и мы оказались связаны. Чтобы наша с Дарро связь оказалась сильней уз с Актором.

Актор…

Он остался в деревне. А я была здесь.

Как далеко мы могли отойти друг от друга, чтобы сердца наши не взорвались?

Внизу живота все сжалось. Дарро подошел к волчьей шкуре и потянул меня за собой. Я задрожала; стопы наши потонули в теплой, мягкой шерсти. Я ощутила едва заметное присутствие духа.

Наши взгляды встретились в приглушенной мгле.

Свет сюда почти не проникал. Осеннее солнце едва грело. Дарро наконец отпустил меня. Он сжал челюсти и подошел поближе. Руки его принялись растягивать жилы, на которых держалось мое платье.

Он молча потянул за узлы, ослабив их одним движением руки. Плотно облегающее меня создание Гият распахнулось. Ноздри Дарро расширились, он протянул руку, и по всему моему телу разлилось тепло.

Его пальцы коснулись моей кожи и убрали платье с плеч. Оно упало на землю.

Я приподняла подбородок – теперь я стояла перед Дарро обнаженная. Он резко вдохнул.

Я знала, что мне следует остановиться и рассказать ему о том, что увидела. Спросить о кровопролитии, которое, по словам Солина, будет моей виной. Потребовать объяснить, что случилось, когда наша кровь смешалась и ударила молния.