Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 335 – Пеппер Винтерс

Внутри расправил свои кольца гнев.

Я не ответил, и Актор уверенно прищурился.

— Она особенная. Она не угрожает моим людям, хоть я и верил в это. Она достойная пара, с которой стоит разделить лидерство после того, как его передадут нам Солин и мой отец. Вчера я сказал ей, что боюсь ее. Что чувствую себя пойманным в ловушку этих уз, как и она, но… – Актор сжал рукой шею. – После того как я побежал прямо на бизона, зная, что умру… с радостью отдавая свою жизнь за жизнь отца и клана, я вдруг понял… что не хочу убивать и Руну тоже.

Я сглотнул ледяную вспышку ярости. Мне нужно было выслушать его, а не отплатить ему.

Актор посмотрел на идущих впереди охотников, и взгляд его задержался на белых волосах Руны.

— Вчера она спросила меня, почему я решил объявить ей войну, а не мир, и… у меня больше нет на это достойного ответа. Я больше не хочу воевать. Я хочу мира. И Руна… она достойна того, чтобы заключить с ней мир.

Внутри все сжалось. Из запястий вырвалась еще одна волна черноты.

Актор это заметил и чуть отошел назад. Зетас опустила рогатую голову и ощетинилась.

Сын вождя поднял руки.

— Я пришел поблагодарить тебя и… предупредить, – голос его стал тверже. – Я не сдамся. Огонь не сломает нашу кровавую связь, наши сердца не могут выжить друг без друга. Через несколько недель ты больше не сможешь касаться ее. Но… до того времени…

Он сжал зубы и резко вдохнул

— Я отведу взгляд. И сделаю то, о чем попросил меня чтец огня. Позволю вам попрощаться.

Над плечами сгустилась тьма. Я задрожал от ярости.

— За то, что ты спас мою жизнь и жизни моего клана, я не встану у тебя на пути… и дам попрощаться тебе с моей парой… как угодно, – его черные глаза прищурились. – Но в ночь фестиваля Аиум ты отдашь ее мне по своей воле. Ты будешь тихонько стоять на нашей свадебной церемонии и не станешь вмешиваться, когда я отведу ее на свои меха. Я не стану выгонять тебя из клана, Дарро. Я вижу, что ты можешь принести нам пользу, но я заставлю тебя занять подобающее тебе место, если ты не примешь этих условий.

Я не мог позволить себе заговорить.

Я даже не вздохнул, пока Актор выдавал эту эгоистичную речь.

Я все свои силы бросил на то, чтобы не выпустить на свободу рычащие тени. Как легко было бы разрезать его грудь и вытащить оттуда еще бьющееся сердце.

Как же мне этого хотелось.

Так. Сильно. Вот блядь.

Я почти почувствовал на языке вкус его крови. Я жаждал насилия. Зетас пригнулась, почувствовав мой гнев.

Актор с трудом сглотнул и отошел назад.

— Ты ведь знаешь, что если навредишь мне, то навредишь и ей.

Ах какая ужасная, жалкая правда!

Одна из теней не послушалась меня и обвилась вокруг горла сына вождя. Я больше не мог на него смотреть.

Я бы убил его.

Быстро призвав на помощь магию Ривозы, я закутался в воздушную стихию и исчез с глаз Актора.

Руна

— То, что вы сделали… круги по воде от вашего поступка, так сказать… отразились повсюду, Руна.

Я подняла взгляд и моргнула – прогулка выматывала меня своей монотонностью. Я поймала обеспокоенный взгляд Солина.

Мне не хотелось с ним говорить… тем более об этом, но вина давила на меня, и я опустила голову.

— То, что произошло между Дарро и мной, было…

— Себялюбиво, – холодно процедил Солин.

Он выглядел напряженным. Казалось, с того момента, как мы покинули деревню и отправились на охоту за бизонами, он сильно постарел. Чтец огня слегка приподнял плечи. Его длинные косы во влажном воздухе позднего дня казались потускневшими. Плащ из бизоньей шкуры он свернул и положил на носилки, которые тащили охотники позади нас. Темная грудь Солина блестела от пота.