Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 309 – Пеппер Винтерс

— А ты не думал, что если бы ты повел себя как подобает и в самом деле извинился за то, что сделал со мной, то я хотя бы смогла тебя выносить?

— Этим словом в вашем с грязным мальчиком-волком примитивном языке называют любовь? – Актор поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки. – Ты пытаешься сказать, что любишь меня, Руна?

Я не стала вырываться. Не подарила ему удовольствие: у меня бы не получилось.

Актору не хватало множества разных качеств, но он был сильным, и я понимала, что некоторые битвы выиграть не смогу.

— Ты не достоин слова для любви.

— Но все же ты учишь Олиша словам, которые он не должен знать, – Актор склонился ниже – мы подходили к Солину и Тралу. – Не думай, что я не заметил. Как ты думаешь, что сделает наш заботливый повелитель духов, если узнает, что ты учишь его любимый народ языку дикарей?

Я уперлась пятками в землю, заставив Актора остановиться.

— Чего ты хочешь, Актор? В самом деле. Почему ты так себя ведешь? – я вздохнула, придавленная будущей охотой, тонущая под все новыми и новыми волнами подступающей тошноты. – Ведь гневаться – это сложно. Ты постоянно отравляешь себя собственной жестокостью и холодностью.

На мгновение во взгляде Актора промелькнуло настоящее удивление.

Он замер, словно в самом деле задумался над моим вопросом и понял, что в нем есть доля правды. Но стены его вновь поднялись, глаза сощурились, и сын вождя прижал губы к моему уху.

— Не только ты прислушиваешься к слухам о том, кем ты являешься на самом деле и что вы с ним можете сотворить. Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям, Руна. И вот каковы они: жениться на тебе, переспать с тобой, сделать тебе ребенка… чтобы та нелепая вера в то, что однажды ты сбежишь вместе со своим волчонком, умерла. Навсегда. Я сделаю это, потому что это – мой долг. Потому что я несу ответственность за свой народ. Думаешь, я не надеялся на то, что найду себе пару, которая мне в самом деле понравится? Еще как. Хотел ли я создать счастливый дом с тем, с кем смогу дожить до старости без страха и боли? Конечно. Но я проведу всю оставшуюся жизнь, следя за тобой. Потому что, если я этого не сделаю, мои люди погибнут. А я не позволю никому… в последнюю очередь тебе… причинить вред моему клану. Ты. Поняла?

Он… боялся меня?

Мы снова ускорились – Актора не беспокоило, что мне пришлось перейти на бег, чтобы за ним поспевать.

Разум мой плыл от его признания. Проклинал сына вождя за то, что он поделился со мной той частичкой себя, которая заставила меня посмотреть на происходящее его глазами. Увидеть, что его жизнь тоже пожрала вся эта запутанность, как и мою. Что его будущее тоже украли. Как и мое.

Мне не хотелось чувствовать к Актору ни капли сочувствия.

Мне хотелось ненавидеть его. Презирать. Вынашивать планы о его кончине, чтобы я могла освободиться… но какая-то крошечная темная часть меня понимала его. И мне это совсем не понравилось.

Совсем.

Актор расправил плечи. Ноги его были обернуты в тростник и меха – как и ноги остальных охотников. Меха защищали их ступни от бега по острым стеблям травы. Копье Актора сжимал в своих руках Трал – сын тотчас потянулся за ним и одарил меня ледяной улыбкой.

— Ты привела нас сюда. Пришло время взглянуть на осужденных и увидеть в их глазах смерть. Может, тогда ты поумеришь пыл и не будешь бежать в объятья смерти – какими бы приятными они ни казались.