Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 306 – Пеппер Винтерс

Но теперь пришло время охоты, а я все еще не нашел способ разорвать кровавые узы. Все еще не умел контролировать силу, которой не хотел обладать.

Зетас залаяла, когда последние охотники Нил проскользнули в траву – лица они разукрасили пеплом для маскировки, а в руках сжимали оружие по своему выбору. Никто не носил стучащие друг о друга бусины или другие украшения: они сменили престиж на тишину, направившись туда, где, по указке Руны, их ждало стадо бизонов.

Руна ушла с ними во главе охоты: ее потащил за собой Солин, который вышагивал рядом с Тралом. Руна этого, конечно, не хотела. Типту осталась в деревне с ребенком и дочерью: жена вождя будет управлять в его отсутствие.

Я постоял немного на месте, наблюдая за осенней умирающей травой, которая качалась, потому что ее задевали смертные.

Стоит ли мне пойти за ними?

Смогу ли я удержать свою силу?

Если я увижу, как они охотятся, то смогу ли управиться с тенями, чтобы они не присоединились к кровопролитию?

Зетас снова залаяла, пританцовывая на месте и нетерпеливо помахивая хвостом. Син ушла вместе с Руной – с гордостью прыгала рядом. Натим остался с Гият, в лупике швеи. Ния тоже отправилась на охоту – она шла рядом с Лекой и несмело улыбалась.

На охоту ушли почти все, кого я знал.

Мне не нравилось, что теперь я не мог следить за Руной, особенно с учетом того, что сердечная связь наша тоже молчала.

Если она поранится…

Внезапная мысль ударила меня словно нож, и я тут же отправился в травяное море.

Неважно, что меня обогнали. Мне стоило лишь отдать Ривозе приказ, и я пронесусь на крыльях ветра – быстрее, чем любой смертный.

Зетас перешла на бег – язык ее болтался среди клыков. Казалось, теперь, когда я понял, что выбора у меня нет, волчица была счастлива.

Дело ведь касалось Руны. Она ушла.

И я последую за ней.

Я всегда буду следовать за ней.

Руна

— А как называют бизонов? – шепотом спросил Олиш – он шагал рядом со мной.

Охотники вышли вперед.

Я нахмурилась.

— Я не стану учить тебя Зенаше, когда вокруг столько лишних ушей.

Целитель растянул губы в улыбке и прижал руки к своей медицинской сумке – так, словно боялся ее потерять. Уэй осталась в деревне с Паллен и ее ученицами, но Олиш пошел с нами – на случай, если кто-то поранится.

Он успешно испугал меня, рассказав обо всем, что сегодня случится, – радостно поделился историями о прошлых охотах, на которых что-то пошло не так. Об острых рогах. О тяжелых копытах. За последние пять часов я наслушалась от Олиша столько ужасов… я пыталась урезонить его, но он будто бы признал меня настоящей целительницей, а значит, товарищем по ремеслу. Потому и решил подготовить к любым бедам, которые могли нас настигнуть.

К сожалению, путь нас ждал не близкий, и у Олиша было предостаточно времени, чтобы заполнить мои мысли кровавыми картинами.

— Никто нас не слушает, – пробормотал он, помахав рукой Солину, Тралу и Актору, которые держались в стороне, высматривая побитые стебли и высчитывая, сколько здесь могло пройти бизонов.

Мы подбирались все ближе.

Огонь продолжал направлять меня, шипя на ухо. Пламени не терпелось увидеть кровь.

«Еще на восток».

«А теперь на запад».

«Поторопитесь, солнце заходит».

Огонь говорил со мной радушно, и я была благодарна ему за это. Мы довольно неплохо ладили, но мне все еще не нравилось, что иногда пламя вот так просто появлялось в моей голове, когда ему вздумается. Если честно, я ему завидовала.