Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 208 – Пеппер Винтерс

Голос его смягчился, и он продолжил:

— Знаю, огонь может показаться суровым, и советы его тоже. Пламя может ранить, а его ярость порою слишком ярка. Но такова его природа. Он не мягок и не добр.

Я поймала огненный взгляд Солина.

— Если это просто стихия с острым языком, Солин, то, может, я больше не хочу ее слушать. Не нужны мне дары того, кто так искажает правду…

«Мы ничего не искажаем!» – огонь возгорелся с новой волной жара.

— Ты причинил вред Дарро, когда он попросил тебя о помощи! – рявкнула я. – Ты сжег его, лишил сознания.

— Он вошел в огонь? – Солин отпрянул назад, потрясенно распахнув губы.

Из его рта поднялась струйка дыма.

— З… зачем он это сделал? Как он это сделал? Разве что ты…

Я вздрогнула и опустила голову.

— Знаю, мне не стоило делать то, что я сделала. Знаю, я нас обоих подвергла риску, но только так он мог вспомнить свое имя. Дарро защитил меня, когда я проснулась после транса, ничего не понимая. Одна. Он дал мне крышу над головой, накормил и…

«Он в деревне, – засмеялся огонь. – Ходит среди Нил, где его быть не должно. Он начал вспоминать, повелитель духов, и с каждым воспоминанием становится лишь сильнее».

Солин вцепился пальцами в искрящиеся волосы и яростно заходил туда-сюда.

«Наступит день. Очень скоро. И Руна познает боль. Она будет жить ею, дышать ею и умрет от нее. Это ее Судьба, – щеки коснулось что-то горящее, и тон пламени сделался скорбным. – И есть лишь один способ остановить это, Солин. Тот, что я тебе показал. Единственный способ остановить то, что он сделает с ней. То, что нельзя будет изменить».

Солин замер.

«Время выходит. Назови ее своей ученицей. Защити от кровавой связи, которую мы тебе показали. Только ты можешь остановить то, что наступит. Возможно, уже слишком поздно».

По волосам моим прошелся огонь.

Из горла выпало:

— Дарро – хороший, Солин. Он вовсе не смерть, как говорит пламя. Да, он ходит в тенях, но…

Горящие глаза Солина смягчились.

— Ты доверяешь ему больше, чем пламени.

— Да.

— Даже если вред причинит тебе он, а не огонь.

— Он никогда этого не сделает, – выпалила я. – Он никогда не причинит мне вреда!

Солин тяжело вздохнул.

— Ты говоришь с таким убеждением, Руна… о том, чего не понимаешь.

«Она – твоя семья, чтец огня, – зашипело пламя. – Мы приняли ее от твоего имени. Она носит нашу метку».

— Метку? – нахмурилась я. – Какую метку?

«Просим прощения, – огонь утробно, искряще усмехнулся. – Эту».

Я закричала от вспыхнувшей внезапно над сердцем боли. Моя огненная кожа дымилась и шипела. Я упала на колени. Три линии и завиток впились в мою плоть. На горящую землю пролилась алая кровь.

— Ты мог бы сделать это без боли, – пробормотал Солин, опустившись на колено и схватив меня за локоть.

«Боль – это цена за то, что мы приняли ее в семью, – безжалостно пробормотало пламя. – Все сделано. Ничто не сотрет наше клеймо».

Я пыталась отдышаться после вспышки боли и посмотрела на Солина. Вместо того чтобы радоваться тому, что огонь решил действовать и заклеймил меня, Солин словно бы извинялся. От него несло виной.

В сердце моем затеплилось подозрение.

— Солин… – я скривилась от боли, которая все еще пылала внутри меня. – Ч… чего ты мне не говоришь?

Он мягко улыбнулся и убрал прилипшие к моим щекам пепельные волосы.