Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 202 – Пеппер Винтерс

Лека, может, и в силах проявить терпение, пока Руна ставит на кон свою жизнь, стараясь вернуть их повелителя духов, но я – нет.

Я не стану просто сидеть, пока она рискует жизнью в руках этой злобной стихии. И я не позволю людям Нил связать себя.

Втянув ртом воздух, я подошел к корзине с копьями, выхватил ближайшее к себе оружие и перешел на бег. Толкнув закрывающую вход шкуру, я выбежал наружу.

Зетас полетела за мной – полоса серебра и золота.

— Подожди, не надо!.. – проклятия Леки последовали за нами, пока мы неслись в солнечный свет.

Руна

Несколькими часами ранее

Когда мы осторожно зашли в деревню, я успела увидеть лишь край поднимающегося солнца. Усталость навалилась на меня. Стоило мне посмотреть на Дарро, и кости ломило от беспокойства. Он не открыл глаз за весь наш путь по травяному морю. Рана на голове лишила его голоса, и он лежал недвижимо, словно мертвый.

Сердце сжалось, когда навстречу нам поспешили мужчины и женщины: кто-то протирал заспанные глаза, а кто-то – напряженный, нервный, потому что ждал возращения охотников всю ночь. Большой центральный костер тлел. Цилиндрические лупики окрасил в свои цвета рассвет, короновал их медово-розовыми нимбами.

Мы шли вперед: некоторые охотники откололись от нашей группы и вернулись домой, другие помогли раненым добраться до целителей. Еще несколько поспешили к огню, чтобы поклониться его языкам и поблагодарить за благополучное возвращение.

Мужчины пронесли Дарро к лупику Олиша на другом конце поляны. Я последовала за ними.

На плечо мое опустилась твердая рука – хоть и с явно добрыми намерениями – и остановила меня.

Я сморгнула привычный ритм ходьбы и сфокусировала взгляд на Типту, нашей предводительнице. Кожа вокруг ее глаз потемнела от тревоги, серебро в ее черных волосах больше не казалось украшением – лишь признаками усталости.

— Ты вернулась. Возблагодарим же огонь!

Дарро понесли дальше. Я было пошла за ним, но Натим заворочался у меня на руках. Зетас последовала за Дарро, словно бы заняв мое место: она оглянулась на меня через меховое плечо светящимися желтыми глазами.

— Прошу… пустите меня. Я… я должна пойти с ним.

Типту покачала головой – волосы ее рассыпались по плечам. Женщина отпустила меня, и духовная метка в виде скорпиона на ее предплечье, казалось, шевельнулась – мои уставшие, полные тревоги глаза увидели в нем ядовитую угрозу.

Типту преградила мне путь.

— Пока нет. Солину ты нужна больше, чем ему.

Рядом со мной возник и обеспокоенный Трал, а потом из рассветной дымки появились Ния и Гият – пыль под их босыми ногами поднималась в воздух. Волосы у них тоже были распущены, словно все эти дни ожидания могли плохо сказаться на их косах: девушки постоянно бы дергали за них.

— Девушка! – охнула Гият.

— Ты вернулась! – Ния заключила меня в объятия, а Гият поцеловала в щеку. – Мы так волновались!

Син прорычала свое приветствие и потерлась о ноги Нии. Та посмотрела на лежащего на моих рука олененка, и лицо ее тут же смягчилось и наполнилось любовью.

— Ты вернулась не одна! – она погладила крошечную головку Натима. – Где ты ее нашла?

Этот вопрос наконец смог вытащить меня из тени, в которую вогнала целая ночь ходьбы.

— Это олень. Его зовут Натим.

Натим заблеял и поводил ушами, заслышав свое имя. Его блестящие черные глаза нашли взгляд Зетас – волчица не отходила от Дарро и приближалась к лупику Олиша в отдалении. Несколько мужчин пытались не пустить ее внутрь, но она угрожающе фыркнула – рык пронесся над деревней, заставив наблюдавших за путешествием хищницы с открытыми ртами людей замереть.