Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 200 – Пеппер Винтерс

Я сжал руки в кулаки.

— Вы пришли за ней. Вы забрали ее против воли.

Лека замер и положил то, что вырезал, на скрещенные ноги.

— Она пошла с нами сама.

— После того, как ваши охотники убили меня.

Он фыркнул:

— Если бы они убили тебя, ты остался бы мертв.

По спине пробежал холодок, но я не обратил на него внимания и поднялся. Зетас тут же поднялась следом.

— Где она?

Мужчина снова начал вырезать, словно гнев мой его совсем не задел.

— Она с Солином. В трансе с самого рассвета.

Меня затопило ужасом.

Она вернулась к огню?

После того как он спалил нас? После того, как издевался, как отказался мне помогать?

Руна в опасности.

— Отведи меня к ней, – я подошел к охотнику, чуть покачиваясь – как тогда, в логове, когда проснулся впервые.

Тело двигалось, но как-то странно, словно забыло, как нужно ходить.

Лека не пошевелился.

— Ты что, оглох? Отведи меня к ней. Сейчас же.

Охотник расцепил ноги и сбросил с них деревянную стружку прямо на коричневую шкуру.

— Никто не должен их тревожить. Трал поставил у входа в лупик Солина двух стражей, а внутри сидит рысь, – оно обошел меня, не отрывая осторожного взгляда от Зетас. – Если вмешаешься, тебя ждут веревки.

Зетас зарычала.

Я положил руку на ее вздыбленное плечо и оскалился.

— Если вам так не терпится заковать меня, то почему я все еще не связан?

Лека широко распахнул глаза – будто в моем вопросе не было никакого смысла.

— Потому что Руна приказала, чтобы за тобой присматривали лекари. До ее возвращения, – Лека осмотрел мой висок и челюсть. – И судя по тому, что кровь больше не течет, а опухоль почти прошла, Олиш хорошо постарался.

— Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что племя Нил теперь делает все, что попросит Руна? Она ведь чужак. Как и я.

— Она была чужаком, – Лека фыркнул. – А теперь она так же важна, как и вождь, как предводительница и как повелитель духов.

Голос его помрачнел:

— Мы сделали все, о чем она попросила. И будем делать все, о чем она попросит… если ты к нам прислушаешься. Так что советую присесть, поесть немного жареных стеблей и подождать… как ждут и все остальные.

Я скрестил на груди руки, стараясь унять свой гнев.

— Я благодарен вам за заботу, но не стану подчиняться. Ваши охотники напали на меня. Кивва…

— Мертв! – рявкнул Лека, тоже скрестив на груди руки и наконец показав, что я ему не нравлюсь. – Твой волк вырвал ему глотку.

Я отпрянул назад.

Что тут сказать?

Я не помнил, как оказался здесь. Не помнил, что произошло.

— Другие члены нашего клана тоже пострадали, – продолжил Лека натянутым голосом. – Шестерых лечат наши целители – их покусали твои волки. Один из них, возможно, не увидит следующий закат, так что прости, что я так бесцеремонен к твоим требованиям. Садись и не делай ничего, за что я бы мог тебя связать. Руна в безопасности. Она делает все, чтобы восстановить баланс в нашем племени. Баланс, который ты нарушил, когда забрал ее!

Лека вдруг потопал к выходу.

Зетас опустила голову, следя за каждым его шагом и ничего не пропуская: охотник схватил небольшую костяную чашу, набрал в нее воды из стоящей в тенях бочки.

Сделал несколько глотков – с подбородка его капала вода.

Тут же напомнила о себе моя собственная жажда – болью, так же как тогда, когда я очнулся в пещере Салака. А за жаждой последовал яростный голод.