Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 169 – Пеппер Винтерс

— Когда дело касается тебя, у меня есть лишь один выбор.

Щеки мои запылали.

Что на такое ответить?

Могла ли я признаться в том, что его признания пугают меня и в то же время… пробуждают что-то, зарытое глубоко в сердце. И это что-то росло с каждым пропущенным, неровным, трепетным ударом. Теплело с каждым словом, с каждым ответным взглядом.

Мне хотелось сказать незнакомцу, что я чувствую то же самое. Чем больше времени мы проводили вместе, тем быстрее болезненная пустота внутри меня заполнялась несмелым счастьем. Но мне не хватало храбрости… я всю ее спустила на этот транс.

Я сосредоточилась на том, чтобы вырыть в земле небольшую ямку и сложить вокруг нее пирамидку из веток. Я много раз видела, как это делает Солин, но мои собственные движения были слишком резкими, слишком напряженными.

Мы молчали. И я попыталась представить незнакомца в деревне племени Нил.

Но как бы я ни старалась представить его таким, какими были тамошние мужчины, – с заплетенными волосами, полными бусин, а не веток и листьев, – у меня не получалось. Его дикость никак не вписывалась в иерархию клана.

Его место было здесь.

Здесь, с волчьей стаей, где солнце целовало его в макушку, а луна направляла. Где он мог бегать с хищниками в свете звезд.

Но разве тогда ты не останешься здесь?

Ветка в моих руках задрожала… я попыталась представить свое будущее: вот я обучаюсь тайнам растений у Паллен, все больше сближаюсь с Нией и Гият, Солин учит меня становиться другой версией себя… И другое будущее, в котором я была такой же дикой, как незнакомец, – с листьями в волосах и грязью на коленях. Где мы касались друг друга в реке и обменивались поцелуями во тьме.

Живот скрутило от внезапного жара. Я едва могла вздохнуть.

— Руна?.. – незнакомец убрал прядку бесцветных волос, которая выпала из моего жгута. – У тебя руки трясутся.

Я сжала пальцы и неловко рассмеялась, забыв о надеждах, мечтах и беспокойствах.

— Я просто волнуюсь. О трансе. Вот и все.

— Прости, что заставил тебя это сделать, – незнакомец опустил руки. – Я бы не стал тебя просить, если бы мог вспомнить свое имя другим способом.

— Знаю, – я снова начала складывать ветки.

И когда пирамидка сложилась, я оглянулась на смотревших на нас из кустов волков.

— Если я призову пламя, они испугаются, как тогда, в пещере?

Незнакомец приложил пальцы к земле, чтобы удержаться на корточках.

— Им необязательно здесь оставаться, – он внимательно посмотрел на мои руки. – Давай.

Я кивнула и устроилась на коленях. Бросила на хмурого мужчину взгляд – о, как трепетало и ухало из-за него мое сердце! – прикрыла глаза и сложила ладони лодочкой.

И подумала.

Гори.

Пламя появилось так быстро – сердце мое не успело ударить и раз. В крови чиркнула искра. В пальцах разлилось тепло. Я открыла глаза: над кожей плясал радостный огонек.

Волки задвигались и зашумели. Они втягивали носами воздух, но не уходили – тихо рычали. А я уговаривала пламя расти. Поднесла его к дереву и попыталась понять, как же мне положить его на ветки.

Я нахмурилась и коснулась дерева, но пламя на него не перекинулось. Оно не хотело покидать мои ладони.

Я попробовала еще раз: приложила ладони к веткам, подтолкнула огонек, представила, как он разгорается. По венам снова будто бы искра пробежала. По руке зазмеился жар.