Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 128 – Пеппер Винтерс

Я покачнулась – по позвоночнику прокатилось то же ощущение, которое я почувствовала, когда плоть впервые легла мне на язык.

Дух оленихи будто бы прошел сквозь меня, поделился мгновениями своей жизни: вот она прыгает в солнечных лучах и кусает сладкие корни. Олениха уже смирилась с тем, что это больше не ее жизнь. Но под этим принятием таилось еще что-то…

Горе.

Я прикрыла глаза, чтобы прочувствовать эту плотную пелену печали, проникнуть в воспоминания оленихи так же легко, как если бы я носила ее шкуру.

Олененок.

У нее был олененок.

Который теперь наверняка погибнет, ведь у него не осталось матери, которая могла бы присмотреть за ним.

Я распахнула глаза и кинулась к незнакомцу. Не остановилась, чтобы скрыть свой несмертный дар. Не подумала о том, какой он меня увидит. Я просто схватила его за руку и выпалила:

— У нее был олененок. Мы должны его найти.

Он втянул воздух сквозь зубы и сжал мою руку в своей.

— Как ты об этом узнала?

У нас не было на это времени.

Я вырвала руку из его хватки и побежала в кусты. Прочь от этой ужасной трапезной.

Прочь от наевшихся волков.

Прочь от недоумения незнакомца.

Я должна найти олененка.

В стопы впивались острые ветки, я поскальзывалась на листьях, придерживая трясущиеся груди. Хватит уже мне мешать! Как же все-таки больно было бежать…

И я вдруг резко осознала, что обнажена.

Я совсем голая.

Но я не стала останавливаться, чтобы это принять.

Я так долго шла нагая, побитая погодой, что забыла о том месяце, в течение которого прикрывалась одеждой. Я привыкла к наготе, пока Паллен рисовала на мне символы. Но теперь узоров этих на мне не осталось.

Щеки запылали.

Я стояла рядом с незнакомцем… совсем голая. Он нес меня в своих тоже очень голых руках. Он разглядел каждую часть меня… и я тоже видела его всего. Полностью.

Разум решил в деталях вспомнить его мужество. Силу в его плотном животе, то, как бугрились его мышцы.

Его раны исцелились. Лихорадка прошла. Это невозможно.

С тех пор как я вошла в транс вместе с Солином, все потеряло смысл. Голова болела.

Я поскользнулась на упавшей ветке, с трудом поднявшись. Что вообще есть реальность?

Чему стоит доверять? Во что верить?..

— Подожди! – позади меня раздался голос незнакомца.

Он приближался очень быстро – я бы не смогла от него убежать.

— Подожди!

Но я не остановилась.

Я опустила руки и прибавила шагу.

Мне нужно было найти того олененка. До того, как станет слишком поздно. До того, как его найдут волки. До того, как убьют его.

По спине пробежался порыв холодного ветра – передо мной появился незнакомец. Ноги его скрывала тьма. Как быстро он бежал! Смертные так не двигаются.

Я резко остановилась.

Он тоже тяжело дышал. Вившиеся вокруг его ног тени рассеялись… не придумала ли я и их?

Незнакомец подошел ко мне, вытянув руки, – чтобы доказать, что он не причинит мне вреда, должно быть?

— Если ты говоришь правду и где-то здесь в самом деле бродит олененок, то как ты его спасешь? Его мать мертва.

— Твои волки убили ее.

— Они не мои волки. Они свои собственные, – спокойно отозвался незнакомец. – Олениха тоже отвечала за себя сама. Ее смерть подарила жизнь множеству других существ.

Я обхватила себя руками.

— Ты… ты ешь так же, как и волки?

Я постаралась скрыть свое отвращение… представила незнакомца с окровавленным ртом. Представила, как он вгрызается в не успевшую остыть плоть.