Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 125 – Пеппер Винтерс

Руна не отрывала от меня взгляда.

И я чуть не упал на нее, слишком сосредоточенный на ее губах.

Она тихо вздохнула, расслабила плечи и осторожно, чуть ли не робко положила свои руки на мои. Коснулась меня по своей воле – как я касался ее.

К этому я никогда не привыкну. Никогда не перестану хотеть большего.

— Ты прав. Лучше узнать все, чтобы мы смогли защитить наши Судьбы… а не слепо бежать в их сторону.

В сердце расцвела надежда. Я узнал это слово.

— Судьба. Также известная как Карма.

— Да, – девушка медленно отодвинулась и подарила мне еще одну душераздирающую улыбку.

Я убрал руки с ее лица. Мы разошлись.

Руна снова призвала на ладонь крошечное пламя – теперь она наблюдала за тем, как оно горит. Свет его плясал на ее лице.

— Меня зовут Руна, и, похоже, теперь я вполне настоящий член Квелиса.

— Квелиса? – спросил я, чуть склонив голову.

Еще одно слово из языка, который мы оба знали.

— Почему они называют его так на этом языке, ведь в пламенийском, на котором ты тогда говорила, есть для него свое слово?

Она втянула живот и замерла.

— Язык, на котором мы говорим, – запретный. Это мертвый язык. Мы не должны его знать. Не должны понимать, что «руна» – это пчела и «та, кто дарит жизнь». Не знаю, почему мы так хорошо на нем говорим.

И я тоже не знал, что сказать.

Как язык может быть запретным?

Руна заполнила мою тишину словами.

— «Квелис» – это огонь. «Локат» – земля. «Ривоза» – воздух. «Ветак» – вода. Лишь эти слова из нашего языка помнят и используют.

— Почему они так важны? Важнее остальных?

— Потому что так называют четыре стихии – и их четыре царства.

— Царства? – я покачал головой. – В своих странствиях я не видел никаких царств.

— Солин сказал, что они существуют.

— А еще Солин думает, что ты – из Квелиса. И что ты должна стать его партнершей.

— Партнершей? – она приподняла брови. – Нет, я ведь тебе уже объясняла. Он во мне вовсе не поэтому заинтересован. Он никогда бы…

— Я видел, как он на тебя смотрит…

— Солин хочет взять меня в ученицы, – выпалила Руна. – Он сам так сказал. В трансе.

Она вдруг заволновалась.

— Мне нужно увидеться с ним. Сообщить, что со мной все в порядке, – ее янтарные глаза умоляюще посмотрели на меня. – Мне нужно вернуться в деревню Нил. Убедиться, что я в самом деле жива и не придумала себе весь этот странный день.

Голос ее задрожал, и она продолжила:

— Как еще объяснить то, что я здесь, хотя должна сидеть рядом с Солином? Кто знает, может, тело мое все еще там… мертвое… а дух ходит здесь… с тобой.

— Я не могу объяснить тебе, как ты здесь оказалась, Руна. Но ты здесь, – я схватил прядь ее грязных волос. – Их я чувствую.

Я завел прядь ей за ухо.

— Я чувствую тебя.

Прижал пальцы к подбородку.

— Ты такая же настоящая, как и я.

Руна сделала шаг назад и потерла руки. Я опустил свою.

— Пусть так, но мне все равно нужно вернуться. Они будут беспокоиться.

— Ты не можешь туда вернуться, – я следил за тем, чтобы не закипеть, хотя у коленей уже завихрились тени. – Сделай правильный выбор – останься здесь. Со мной.

Она всматривалась в меня какое-то время, а потом подошла поближе и коснулась моей сжатой в кулак руки. Тени у коленок вдруг исчезли, и я сделал глубокий выдох, разжав пальцы… и взяв Руну за руку.

— Пойдем со мной, – пробормотала она. – Я и прежде хотела увести тебя. Вошла в транс вместе с Солином, чтобы узнать, кто я такая. Узнать свое имя, чтобы племя Нил смогло принять меня в свои ряды, провести ритуалы наречения и духа. И когда я стану Нил, я попрошу принять и тебя тоже. Ты будешь жить с нами, а не…