Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 69 – Виктор Алеветдинов

Здесь всё было идеально.

Стол чист. Чернила закрыты. Архив расставлен по типам дел и степени эмоциональной опасности. На стене висели лицензии. Шкаф молчал с табличкой «одобрен к хранению».

За столом сидела Сяо-Лань.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Инспектор Вэй. Вы вовремя.

Вэй остановился.

— Нет.

— Простите?

— Вы назвали меня инспектором.

— Разве это неправильно?

Формально — нет. Поэтому он насторожился сильнее.

Идеальная Сяо-Лань была красива, но не так, как настоящая: с тушью на щеке, чужой бедой в руке и готовностью спорить с Небом за неправильно оформленное сострадание. Эта была собрана, спокойна, почтительна.

— Я подготовила отчёт о деятельности бюро. Все признания внесены в реестр. Цикада №108 зарегистрирован как вспомогательный дух третьей категории с ограниченным правом комментария. Шкаф снят с самовольного свидетельствования.

Из печати донёсся официальный голос:

— Настоящим подтверждаю соответствие нормам.

Вэй почувствовал холод.

— Цикада?

— Дух-помощник №108 к услугам проверяющего лица.

Настоящий Цикада скорее откусил бы кусок служебного свитка, чем назвал его «проверяющим лицом» без сарказма.

— Где госпожа Ли?

— Перед вами.

— Нет.

Она опустила взгляд.

— Вам трудно поверить, что я могу быть лучше. Но разве не этого вы хотели? Чтобы я уважала закон, не вмешивалась в процедуру, не прятала архив, не рисковала собой ради каждого чужого несказанного слова.

Вэй открыл журнал.

«Клиентка жаловалась на идеального жениха без тени. Направлена в Палату. Самостоятельное расследование не проводилось».

«Поддельное признание инспектора Вэй Жэня. Передано в реестр без вскрытия. Конфликт интересов предотвращён».

«Фу Мэйлин. Отказ от женихов признан эмоциональным колебанием. Рекомендована семейная медиация».

Вэй закрыл журнал.

— Это не улучшение.

— Это законность.

— Нет. Это отказ от суждения.

Идеальная Сяо-Лань подошла ближе.

— Разве вы не хотели, чтобы я прекратила самовольное толкование чужих чувств?

— Хотел.

— Тогда почему вы недовольны?

Вопрос был составлен правильно.

В первый день он хотел привести всё в форму: незаконный архив, незарегистрированного духа, беспорядок и женщину, которая отвечала на угрозу закрытия так, будто закон был надоедливым родственником. Теперь всё было в форме, и от этого веяло древним судом из видения Цикады.

Здесь не было ошибок.

И поэтому здесь не было Сяо-Лань.

— Вы не спорите, — сказал он.

Идеальная Сяо-Лань улыбнулась.

— Я научилась доверять вашей оценке.

— Это плохо.

— Доверие плохо?

— Доверие без сопротивления — удобное согласие.

Слова вышли сами.

— Вы сами хотели, чтобы я была безопаснее.

— Я ошибался.

Комната дрогнула.

Вэй продолжил, потому что увидел конструкцию ловушки: павильон предлагал не желание, а удобное завершение страха.

— Мне не нужна безопасная версия Ли Сяо-Лань. Она оставила бы Люй Шэня без тени, Мэйлин — с тремя безупречными женихами, Хань Юя — с тостами, меня — с чаем Су в крови и благодарностью к отравителю.

— Но настоящая я нарушает закон.

— Да.

— Раздражает вас.

— Постоянно.

— Ставит под сомнение всё, что вы строили.

— Уже поставила.

— И вы всё равно выбираете её?

Он посмотрел на журнал, зарегистрированного Цикаду с мёртвым голосом и молчащий шкаф. Потом — на женщину перед собой, у которой были лицо и голос Сяо-Лань, но не было её опасного живого «нет».