Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 115 – Виктор Алеветдинов

Зал оказался огромным и тесным одновременно. Вместо стен тянулись ряды запечатанных конвертов, вместо потолка темнела вода со светящимися фразами, а пол был исписан едва видимыми словами: «потом», «не сейчас», «я не хотел», «ты должна была понять», «это было очевидно». Сяо-Лань захотелось стереть половину пола ногтями.

В центре стояли две скамьи. На первой золотыми буквами значилось: «Подсудимые». На второй: «Тоже подсудимые, но пока делают вид, что свидетели».

— Это про нас? — спросила Цикада №108 из нефритовой булавки.

Камень под ногами вспыхнул: «Да».

— Грубый суд. Нравится всё меньше с каждым ударом сердца, которого у меня нет.

Вэй Жэнь вошёл последним. Он был бледен, но уже не пуст. Трещина на печати удобного союза не исчезла, но после его выбора беспорядка знак потерял прежнюю уверенность: под тканью горела не власть, а злая долговая расписка.

— Соблюдаем осторожность, — сказал он.

— В суде, который обвиняет в молчании? Здесь осторожность, наверное, отягчающее.

На возвышении появился судья, сложенный из старых писем. Его халат шуршал конвертами, лицо состояло из тонкой бумаги, вместо глаз темнели две сургучные печати. Когда он повернул голову, внутри него зазвенели сотни несказанных «прости». Рядом возник обвинитель: длинный, сухой, с лицом из множества закрытых губ. В руках он держал свиток такой длины, что хвост уходил за дверь.

Судья ударил молоточком из засохшего сожаления.

— Открывается заседание Суда невысказанных признаний по делу Ли Сяо-Лань и Вэй Жэня. Обвинение: систематическая трусость перед собственными чувствами, злоупотребление насмешкой, злоупотребление законом, сокрытие сердечных обстоятельств под видом профессиональной необходимости, а также создание чрезмерного количества почти-признаний без последующего оформления.

Вэй выпрямился.

— Последний пункт требует уточнения.

— Прекрасно, — сказал обвинитель. — Начнём с подтверждения.

Свиток развернулся сам.

— Подсудимая Ли Сяо-Лань. Использует насмешку как броню, дымовую завесу, нож и иногда чайную ложку. Цитаты: «Вас легко раздражать». «Наша ненависть не прошла проверку качества». «Если вы начнёте благородно защищать мою свободу от моего же чувства, я куплю вам тёщу в аренду». «Я не буду говорить, что люблю вас». Особо отметить: последняя фраза является признанием, замаскированным под отказ от признания.

— Протестую!

— Основание? — спросил судья.

— Я сказала, что не буду говорить.

— Суд отмечает: подсудимая действительно не сказала, но сделала это с такой силой, что часть зала до сих пор испытывает последствия.

Среди конвертов прошёл одобрительный шорох. Цикада подняла лапку.

— Прошу внести: руководитель всегда говорит несказанное очень громко.

— Молчать, свидетель повышенной болтливости, — сказал обвинитель.

— Травмирована формулировкой, но польщена точностью.

Обвинитель повернулся к Вэю.

— Подсудимый Вэй Жэнь. Использует закон как щит, стену, лестницу, оправдание, молитву и иногда как способ не смотреть прямо на женщину, ради которой готов нарушить собственные инструкции. Цитаты: «Это процедурно сомнительно». «Наша помолвка фиктивна». «Я не хочу, чтобы моё чувство стало ещё одним документом». «Формулировка неточная». Особо отметить: последняя фраза произносилась столько раз, что приобрела статус эмоционального уклонения.