Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 84 – Лия Совушкина

Я чувствовала тёплую тяжесть его ладони на своей спине. Слышала ровное дыхание у самой щеки. Вспоминала его губы — и то, как земля, казалось, ушла у меня из-под ног. Я шипела себе под нос «глупая», но разум во мне давно перестал быть ведущим голосом. То, что случилось у камина, не отпускало. Но страшнее было другое: насколько отчаянно я хотела повторения.

К рассвету я чувствовала себя словно выжженной изнутри, но всё же ухватилась за холодное, почти искусственное решение. Я — гостья в его доме. Няня его дочери. Женщина, которой никак нельзя позволить себе потерять голову из-за человека, способного одним взглядом вывернуть душу наизнанку. Я выпрямилась перед зеркалом, разгладила морщинки на платье и попыталась изобразить уверенность — ту самую, которая всегда предательски исчезала, когда он был рядом.

«Сегодня я буду говорить ровно. Держаться подальше. Прятаться в библиотеке. И…»

Мысль оборвалась — кто-то тихо постучал.

Сердце рухнуло куда-то под рёбра, и мне пришлось вдохнуть через раз, чтобы оно вернулось на место. Конечно же, это он. Кто ещё мог явиться ни свет ни заря? Я поспешно натянула платье, не глядя, правильно ли застегнула пуговицы и выдавила:

— Да?

Дверь тихонько отворилась — и появилась Мари. Я выдохнула слишком резко, так что на миг темнело в глазах.

— Милорд просил передать, что завтрак будет не в столовой, — сказала она с привычной мягкой улыбкой.

— А где?

— В оранжерее за поместьем. Он велел передать, что… «для настроения».

Мой внутренний голос схватился за голову. Конечно. Для настроения. А у кого именно оно должно было подняться — вопрос очевидный. Но снаружи я лишь кивнула. Мари чуть прищурилась.

— Вы похожи на человека, который совсем не спал.

«Очень точное описание». Она хихикнула — будто прочитала мою мысль — и ушла.

Когда я спустилась по дорожке к оранжерее, утро мягко дышало влажностью. Воздух был прохладным, пах сырым камнем и росой. Сквозь листву пробивались тонкие золотые лучи, будто расчерчивая пространство на тёплые и холодные полосы. На пожухлой траве стоял накрытый стол: светлая скатерть колыхалась от лёгкого ветерка; стаканы и фарфор тихо звенели, едва касаясь друг друга.

И рядом — он.

Стоял так свободно и уверенно, будто это утро тоже принадлежало ему. На нём был довольно простой камзол и рубашка без излишеств, но даже в этом был какой-то обидный изыск. Дориан повернул голову — и я ощутила, как напряжение внутри меня нарастает.

— Доброе утро, Лили, — произнёс он почти тем же тоном, каким вчера шептал моё имя у камина.

Дистанция. Мне нужна дистанция.

— Доброе утро, милорд, — отчеканила я, как школьница, читающая чужой текст.

Он приподнял бровь.

— Милорд?

— Да.

— Понятно. — Угол его губ чуть дрогнул. — Интересно.

— Что именно? — спросила я, хотя лучше бы промолчала.

— То, что ты пытаешься… спрятаться.

Он сделал шаг. И ещё один. И третий — будто тени на траве сами подталкивали его вперёд. Я осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Лили, — тихо сказал он, — я умею различать эмоции. Особенно твои.

Я отвела взгляд — смотреть ему в глаза было сейчас равносильно прыжку в пропасть.

— Если хочешь, — продолжил Дориан, — я могу сделать вид, что не заметил твоего… вечернего побега. Но знай одно: я не жалею о поцелуе.