Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 78 – Лия Совушкина

Он прикрыл глаза, будто это требовало усилия. Наверное, требовало.

— Достаточно, чтобы перестать скрывать, — выдохнул Дориан.

Его лоб осторожно коснулся моего. Не поцелуй — но и не расстояние. Между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений, только ощущение чего-то хрупкого, что могло стать либо силой, либо бедой.

— Дориан… — прошептала я.

Мужчина втянул воздух, отступил на шаг — резко, как человек, который спасает то, что дорого, от собственного огня.

— Если я продолжу, — голос его стал хриплым, почти сорванным, — я уже не остановлюсь.

Он не отвёл взгляда. И я поняла: это было признание. И предупреждение. Одновременно.

* * *

В этот момент Люми выскочила из коридора, размахивая платком Мари так, будто держала знамя спасения. Её щёки вспыхивали от быстрого бега, глаза сияли.

— Папа! Лили! Я нашла платочек! Он улетел!

И напряжение, сжимающее дом, рассыпалось — тихо, почти незаметно, словно снег приглушил тлеющие угли. Дориан выдохнул так, будто только сейчас позволил себе вдохнуть. Я — тоже. Он наклонился к дочери, аккуратно обнял её за плечи.

— Отличная находка, маленькая. Унесём его Мари, пока она не решила, что пропало что-то ценное.

Люми подскочила ко мне, протягивая платок обеими руками.

— Он пахнет домом! Почти как ты, Лили!

Фраза такая простая, честная, как только у ребёнка и получается — и пронзила сердце. Домом. Я никогда не думала о себе так. Не смела.

Дориан был вынужден уйти со стражами в кабинет, а я осталась одна в холле — с маленьким платком, пахнущим ромашкой и печкой. Я провела пальцем по мягкой ткани, будто пытаясь понять, когда именно для них стала чем-то большим, чем приходящая воспитательница. И стала ли… или просто хотела в это верить.

Вторая половина дня прошла как во сне: гул голосов из-за двери кабинета то нарастал, будто гроза подходила ближе, то опускался до сдержанного, опасно тихого шёпота — голоса Дориана, когда он был ближе к драконьей природе, чем к человеческой. Слуги обходили кабинет стороной, словно боятся потревожить зверя в клетке.

Я пыталась занять себя делами по дому, проверяла Люми, читала ей книгу, но внутренний холод не исчезал: всё казалось хрупким, стоящим на стекле.

Когда стражники ушли, Мари тихо постучала ко мне.

— Мисс Лили… милорд просил вас подойти.

Я кивнула, хотя колени ощутимо дрожали.

Кабинет встретил меня полутенью. Шторы были наполовину задвинуты, и лучи света падали полосами, выхватывая отдельные фрагменты: корешки книг, блеск чернильницы, скользящую по полу пыль. Дориан стоял у стеллажа, спиной ко мне, будто собирался удержать на себе весь вес дома.

— Вы звали? — тихо спросила я.

Он не повернулся.

— Закрой дверь.

В этой фразе уже было ясно: разговор будет тяжёлым. Я закрыла дверь, и тишина стала плотнее. Через мгновение он обернулся. Его взгляд был слишком тёмным — почти нереальным для человека.

— Я получил отчёт, — сказал Дориан. — О Ферте.

Всё внутри меня сжалось.

— Что… нашли?

Он подошёл ближе — медленно, ровно, будто продумывал каждый шаг.

— Она не действовала одна. Но важнее то, что касается тебя.

— Меня?

— Да.

Он остановился рядом, настолько близко, что я чувствовала тепло его дыхания.

— Для неё это было личным, — произнёс мужчина.

— Личным? Но почему?..

Дориан на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами.