Книга Обещана мертвому царю, страница 128 – Вера Ширай

Лицо Яче стало багровым, а на лбу выступили глубокие морщины, не скрывающие его раздражения. Но под одобрительные кивки старейшин ему оставалось только молчать.

— Мирдан, ты был с тем самым дружинником, что на девчонку в деревне напал? С тем самым дружинником, который всему городу задолжал, которого на городском совете собирались судить? Именно этот человек не погнушался пойти с тобой в лес, чтобы беззащитную травницу убить.

В этот момент из толпы крикнул один из дружинников:

— Он самый, Волемир. Не первый раз жалобы были на мужика. Яма его ждала. Князь прилюдно обещал ему за годы службы честный суд, да сбежал он, наверное, трус…

Толпа приходила в смятение: взгляды людей метались от одного говорившего к другому. Вспоминали истории о друге Мирдана. Многие женщины его не любили, а мужчины не могли вспомнить о нём ничего хорошего.

Кто-то кричал, что мужик задолжал, что руку поднял на дочь работника таверны, лавку сломал в гостевом доме…

Снова князь призвал всех к тишине.

Волемир, словно растягивая затянувшуюся паузу, вышагивал вдоль помоста, и за ним следили тысячи глаз.

— Сколько людей нужно, чтобы загнать волка-оборотня?

— От силы десять крепких мужчин, — не задумываясь, быстро ответил Мирдан.

— Все знают, что волка-оборотня влечёт ярость, ему хочется убивать. Если дружина застаёт его в лесу без защитного круга, без копий, позволяющих ранить зверя на расстоянии, без широких мечей, то смертей не избежать. А представить, что человек без оружия смог убежать, да ещё и ночью, в Чернолесье…

Князь смотрел на происходящее спокойным, невозмутимым взглядом. Я не могла поверить, что у него в груди всё так же спокойно. Особенно, когда у меня по телу яростным огнем разливался гнев.

Волемир устремил испытующий взгляд на Мирдана, осматривая его с ног до головы, будто подчёркивая слабость человека, который якобы смог убежать от волка в лесу.

— В одиночку от волка ещё никто не убегал… кроме тебя.

В толпе раздались смешки, людям тяжело было поверить в рассказанную историю. Как же быстро изменилось мнение толпы. Страх сменился недоверием.

Князь снова кивнул Волемиру.

— Ладно, Мирдан, почему ты девушку-то убить захотел?

— Так водяница она.

Отец Талисы, которого я не заметила до этого момента, занимал место на стуле во втором ряду. От страха у меня подогнулись колени, неужели он так отомстит за то, что ночью чуть не погибла его дочь. Но купец встал и громко заявил:

— За клевету в наших краях тоже наказание есть.

Я никак не ожидала от него услышать таких слов поддержки и тут же вопросительно уставилась на купца.

— Ты был один на один с водяницей в лесу, и она не заговорила тебя, не утащила на речное дно.

— Так может, наполовину водяница она, — воскликнул Яче.

— Не её ли мы полынью жгли, а она живая на берег вышла, а с утра, как ни в чём не бывало, на поле работать пошла, — поддержал Волемир.

— Князь волком ещё в лесу стал, так? Три луны назад?

— Да…

И тут снова по толпе пошли разговоры: за три месяца от волка-то никто не погиб. Обычно, если в лесу объявлялся волк, уже через неделю об этом знали во всех городах и деревнях. А тут, два месяца в городе, и ничего.

Толпа уже не верила ему, все смеялись: и над тем, как он от волка ушёл, и от водяницы спасся, да вот от пьянства и жадности, видимо, убежать не сумел.