Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 71 – Tommy Glub

Арон встаёт рядом. Его клинок сверкает в слабом, пыльном свету, и сердце у меня уходит в пятки.

Мы не успеем убежать.

Странный и очень неприятный звук разрывает напряжённую тишину — нечто среднее между треском ломающегося металла и влажным хрустом, от которого по позвоночнику пробегает дрожь. Ветер поднимает пыль, она стремительно взмывает вверх, заполняя пространство густым, удушливым облаком. Горький привкус земли оседает на языке, мелкие песчинки скрипят на зубах. Я инстинктивно прикрываю лицо рукой, но это не спасает — мельчайшие частицы царапают кожу, липнут к губам, оседают на ресницах.

Мир вокруг будто замирает. Те странные люди, что ещё мгновение назад неуверенно двигались к нам, внезапно останавливаются. Все разом. Как будто кто-то нажал на паузу. Их головы чуть подрагивают, дыхания не слышно. Только пустые, стеклянные глаза уставились в никуда, потеряв цель.

Но от этого становится только страшнее.

— Что это было? — мой голос срывается на крик, пытаясь перекричать ревущий в ушах звон. Сердце бешено колотится, а руки дрожат.

Я цепляюсь за куртку Керна, боясь, что потеряю его в этом душном мареве пыли. Мой взгляд находит Арона. Он стоит, застыв, но он готов рвануться в бой в любую секунду. Его пальцы крепче сжимают рукоять клинка.

Он неотрывно следит за этими существами.

Керн не отвечает. Только крепче сжимает свои ножи, и я замечаю, как по его пальцам пробегает едва заметная судорожная дрожь. Его взгляд — напряжённый, цепкий, как у зверя, загнанного в угол, но всё ещё готового драться. Он неотрывно следит за фигурами впереди, выжидая, оценивая…

И они снова начинают двигаться.

Сначала медленно, словно пробуя наощупь и проверяя нашу реакцию, а затем — резкими, рваными рывками, точно те же сломанные марионетки, у которых дёргаются спутанные нитки. Их шаги ускоряются, превращаясь в беззвучный, леденящий душу, бег. Они несутся на нас, словно хищники, почуявшие запах крови. Их рывки лишены плавности, дёрганые, неестественные, но это не мешает им бежать всё быстрее.

Их лица… Пустые, безжизненные. Маски, лишённые эмоций.

Сердце глухо стучит в груди, его ритм отзывается в висках пульсирующей болью. Я пытаюсь сглотнуть страх, но горло пересыхает, оставляя только болезненное жжение. Воздух кажется тяжёлым, липким, будто насыщенным самой смертью. Кажется, земля под ногами дрожит — или это просто мои колени, ослабевшие от ужаса?

И вдруг — новый звук.

Глухой рёв мотора прорезает хаос, ворвавшись в этот кошмар как гром среди ясного неба. Я резко оборачиваюсь.

Из пыльной дымки вырывается машина. Большая, массивная. Её колёса с треском и хрустом давят растрескавшийся асфальт, поднимая за собой ещё больше песка и обломков. Металлический корпус покрыт вмятинами, ржавчиной, следами сражений — но почему-то он внушает мне меньше страха, чем эти существа.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть водителя через мутные, грязные окна, но вижу лишь тёмные силуэты.

Машина резко останавливается прямо передо мной. Скрип тормозов впивается в уши, пронзительный, режущий, смешиваясь с бешеным грохотом моего сердца. Я морщусь от этого звука, но не могу заставить себя двинуться.

— Лия, назад! — Керн кричит, его голос срывается, но слова тонут в оглушающем реве двигателя и моём собственном потрясении.