Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 17 – Tommy Glub

Нос был чуть крупнее, чем у младшего брата, с легкой горбинкой — возможно, след давней травмы. Скулы высокие и острые, подчеркнутые впалыми щеками. Губы полные, но плотно сжатые. Кажется, он немногословный человек, но очень решительный.

Подбородок покрыт густой щетиной, переходящей в короткую бороду. Эта неаккуратная, темная и густая растительность придавала ему дикий, почти хищный вид.

Волосы были длиннее, чем у младшего брата, темные пряди спадали на плечи, местами заплетенные в тонкие косички — возможно, это дань какой-то семейной традиции.

На левой скуле виднелась татуировка — замысловатый узор, похожий на компас или звезду. Символ их клана или личная метка?

Морщины на лбу и вокруг глаз говорили о постоянной настороженности и ответственности. У обоих шрамы, оба выглядят так устрашающе, что мне бы как раз держаться от них подальше. Но что поделать? Я именно с ними встретилась, и теперь мне бы немного подлечиться. Уверена, дальше я могу сама справиться.

Что тут этой Земли? Два дня расследований и я найду брата.

— Давай, девочка, — говорит старший, подойдя ко мне первым. Его голос звучит хрипло, но уверенно. Он кладёт мою руку себе на шею, чуть склоняясь ко мне, чтобы помочь. — Хорошо, что мы возвращались со встречи с Восточными, а не были на охоте. Не то бы на спине места не нашлось.

— У меня кровь может пойти, я залью вас, — тихо произношу, чувствуя, как тяжело даются слова.

Мужчина лишь коротко усмехается.

— Брат тебя немного забинтовал. Должно хватить до деревни. Давай, хватайся за шею.

Он приседает чуть ниже, и я, собрав остатки сил, осторожно обхватываю его шею. Его запах — смесь пота, травы и едва уловимого дыма — бьёт в нос, но я не могу позволить себе играть неженку. Он разводит мои ноги, крепко берёт под коленки и с лёгкостью поднимает меня, как будто я ничего не вешу.

Всё тело пронзает резкая боль. Я вскрикиваю, инстинктивно сжимаю его шею сильнее, цепляясь, чтобы не упасть.

— Тише, тише, задушишь! — предупреждает он с лёгкой усмешкой, но в его голосе сквозит что-то мягкое. — Потерпи ещё секунду.

Он меняет хват, крепче зажимая мои ноги локтями. Меня приподнимает выше, и мир начинает слегка качаться. Теперь я вижу второго, который подходит ближе, сжимая что-то в руках.

— Выпей, — говорит он, протягивая мне таблетку. Его лицо кажется суровым, но взгляд настойчивый. Но я спорить и не собираюсь. Хотели бы убить, я бы была уже мертва.

Я машинально открываю рот, позволяя положить таблетку на язык, а следом глотнуть воды. Жидкость холодная, освежает пересохшее горло, и я закашливаюсь.

— Что это? — шепчу, сглатывая. Мой голос дрожит, как и руки, которые держатся за плечи старшего.

— Молодец. Это обезболивающее. Сейчас станет немного полегче, но можешь не чувствовать какое-то время ноги.

— И ладно, — кивнула. — Ничего страшного, главное, чтобы не так… — я выдохнула, сжав ногами тело незнакомца, — было больно.

— Терпи, маленькая кроха. Нам идти не долго, но надо быстро. Если Южные заметят нас первее, будет не очень приятно.

— А почему? — глупо спросила я.

— Потому что. Буду я ещё рассказывать девочке со станций, что тут у нас творится, — хмыкает старший и с готовностью идёт, с каждым шагом набирая скорость.

Они идут быстро, ловко обходя поваленные деревья и минуя огромные валуны. Мы довольно скоро оказываемся в чаще леса и становится ещё холоднее, чем было раньше. Солнце светит сквозь широкие листья, но совсем не греет. Потому совсем скоро я и сама жмусь к тёплому телу, обхватывая его руками покрепче. Прижимаюсь щекой к его лопаткам и вдыхаю чужой, мускусный и крепкий, запах. Незнакомец изредка подхватывает мои ноги сильнее, но боли я не ощущаю. Скорее сонливость.