Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 11 – Tommy Glub

Успокаивает только то, что чипированных людей не так много. И к чипам прибегают только в наказание за непослушание, чтобы контролировать каждую мысль сопротивляющегося.

Я никогда не понимала, как люди верят, что Халазия — это хорошо. Ведь система диктует свои условия, с которыми ты можешь только согласиться. Всё детство я задавала вопросы брату и маме и они тихо и шёпотом рассказывали о том, что нужно просто подчиняться, если ты хочешь жить. Жить и быть в здравии — это единственный последний инстинкт, который остаётся у человека, когда он теряет всё.

Видимо, создатель системы был несчастным человеком.

Едва я касаюсь атмосферы, ощущаю, как кончается влияние ненавистной Халазии. Плотные облака помогают мне скрыться. Едва я ныряю в плотную гущу, тут же капсулу ведёт. Видимо, Ян не просто так там, у движка, крутился. Чтоб тебе пусто было, чёртов Ян!

Предал доверие мамы. Обрушил строгие правила на нашу семью… В конце-концов, Халазия добилась своего. Непослушный человек — чипован, ненужный мусор — выкинут со станции.

Проскакивают мысли, ведомые инстинктом самосохранения. Я не управляю капсулой, её ведёт и она кренится только вправо, потому что он всё же что-то там сломал. Но после я понимаю, что сейчас я в руках судьбы. Если мне суждено упасть на твёрдую землю или в глубокие воды, так тому и быть.

Лучше я буду мертва, чем под контролем системы…

Зажмуриваюсь и качаю головой. Как же Лиам? Если он жив, то как он сейчас? Может, Ян и его капсулу сломал? Если он сейчас ранен и мечтает только о том, что выживет и вернётся на станцию, чтобы снова нам помогать и защищать? Он — наша опора и поддержка…

Вероятно, он будет злиться, если узнает, что случилось с мамой. Зная Лиама, он попытается вернуться и спасти её.

Но возможно ли это?

Когда расходятся облака и система начинает сигнализировать о том, что я больше не в космосе, вырубаю её окончательно. Не уверена, что могу самостоятельно посадить его, но едва я стискиваю ладонями управляющие рычаги, сердце болезненно сжимается, а страх подкатывает к горлу. Капсулу ведёт от сильного ветра и неисправности двигателя. И всё, что я могу сделать, это просто стараться держать нос ровно.

Земля стремительно приближается, и мне кажется, что на такой скорости я просто испарюсь, оставив за собой лишь вспышку света и обломки. Сердце бешено колотится, а дыхание сбивается. Ладони вспотели так сильно, что пальцы едва удерживают рычаги управления. Я рывком направляю капсулу чуть вправо, почти наугад, замечая зелёные леса внизу. Наверное, деревья с их гибкими ветвями смогут смягчить падение... Наверное.

Слева от меня на горизонте — разрушенный город. Он выглядит, как рана на теле планеты. Руины, покрытые серой пылью, под тяжёлыми грозовыми облаками.

Мой двигатель вдруг слабеет. Я чувствую это — его гул становится ниже, как будто кто-то зажал горло этой железной машине. Через секунду он просто отключается. Капсула молчит, полностью блокируется, и теперь я лечу вниз, ведомая только силой гравитации. Паника заполняет меня до краёв.

— Чёрт, только не сейчас!

Планета подо мной, будто гигантский магнит, тянет меня вниз, не давая ни единого шанса на спасение. В последний момент я замечаю широкий водоём, но слишком далеко, чтобы попасть в него.