Книга Пироженка в его когтях, страница 34 – Лина Маск

— Может, я приду сегодня к тебе, у нас ведь проект один на двоих? — улыбается скромной улыбкой Эдди, неожиданно возникающий справа.

— Сегодня никак, правда. Давай завтра? — бормочет Пирожка и продолжает шарить взглядом по проходящим мимо ученикам.

Я дико радуюсь, что она отшила этого болвана, а он не перестаёт зудеть:

— Давай, как раньше, пройдёмся после учёбы в парке или у воды, с сэндвичами посидим, — не отстаёт Эдди, заискивающе пытается поймать взгляд Клер.

Вот же романтик, право слово. Знает, чем удивить девицу, ещё бы в классики предложил поиграть. Парк и хлеб с томатами — и это маг из знатного рода?

Одно время я начал подрабатывать и весьма неплохо, для учащегося, конечно. Если бы деньги не уходили на лечение матушки… которое, к сожалению, оказалось бесполезно, то сейчас мне бы не пришлось клянчить средства у отца. На моей родине работу с огнём не сыщешь, это не Лондиниум.

Найди я где заработать в столице, сначала сводил бы Пирожку на передвижную ярмарку картин. Ту, что зовут музей диковинных искусств. Сам не особый любитель подобного, но по общению с Пирожкой, когда притворялся Эдвином, понял — рыжая боготворит необычное творчество. Да, говорят, на ярмарке есть магкартины, что внушают вдохновение. А оно очень пригодится любому, кто пишет гримуары. Я, к примеру, и сам бы прикоснулся к такой, ведь с момента поступления на факультет не родил и строчки для самого пустякового заклятия.

Нет, правда, раньше смотрел на подобные творения и думал: «Ну потекла у художника кровь из носа, а он на этом столько золотых поднял». Неужели подобное может вдохновить? А там, оказывается, особая магия в красках. Пирожка прислала мне изображения поистине восхитительных картин: непонятных цветовых пятен, пугающих, но трогающих за живое. Я разузнал в магических хрониках, и оказалось, что они на ярмарке, в Лондиниуме, не так и далеко, но билет стоит неимоверно дорого.

В общем, без Клер, конечно, не пошёл, но ещё в момент нашей переписки представил, как завязываю Пирожке глаза шёлковым платком и веду по лабиринту из простых людских и магических пейзажей, изображающих разные стороны света. После выставки я бы пригласил её в таверну Темноты. Говорят, это место для богатых слепцов. Для чёрных магов, что принесли в дар своему ремеслу зрение. Но для них готовят не простые повара. А те, что могут заколдовать блюдо так, что ощутишь любое чувство, что пожелаешь. Хочешь бисквит с вишней и восторгом? Получи. Отпить вина со вкусом победы? Пожалуйста. А может быть, мечтаешь почувствовать на кончике вилки... страсть? Нет проблем. Говорят, именно в таверне, где нет и лучика света, срабатывает особая, кулинарная магия. А ещё чем чувствительней и чувственней посетитель, тем ярче он испытывает эмоции. Думаю, Пирожке подобный ужин запомнился бы навсегда…

Похоже, пока размечтался об дне‑свидании, Клер нашла того, кого искала, — меня.

Эдди уходит, а она движется ко мне прыжками разъярённой кошки, и в глазах её, клянусь, горит чёрный огонь. Злобная и безумно прекрасная. Но что я сделал?

— Ты! — шипит сквозь зубы, готовая схватить за грудки.

— Я, — отвечаю твёрдо, но не понимая, о чём будет речь.

— Желаешь, чтоб меня не только изгнали из академии, но и в наказание довели до суда?! Да как ты только до этого дошёл?! Видеть тебя не могу! Надо всё рассказать твоему отцу. И мне плевать, пусть знают, что я послала те обнаженные картины, — последние слова звучат не так уверенно, а на глазах Пирожки предательски блестят слёзы.