Книга Хочу назвать женой, страница 18 – Виолетта Иванова

Мать Ивана Пелагея с первого же взгляда невзлюбила Алаяну, поселила ее в крохотной каморке в сенях, где они разную ненужную мелочевку хранили. Он сказал матушке, что готов уйти на чердак, где сделает себе комнату, а Алаяна пусть его комнату в доме займет, но мать тогда раскричалась на него.

— Ты что удумал? Ты думаешь, что я позволю какой-то сироте без гроша в кармане в доме своем жить? Как ты себе это представляешь? Или ты забыл, что собирался жениться на дочери старосты? У вас же уже давно все обговорено было. А если ты впустишь в свою комнату эту приживалку, что скажет твоя Лада? Как ты потом свататься к ней пойдешь? А так пусть живет в сенях, по дому мне помогать будет. Не буду же я ее кормить за просто так.

Больше к этому разговору Иван не возвращался. Он продолжал любоваться Алаяной, которая стала работать у них по хозяйству. Лада, узнав, что они привезли с собой девчонку, устроила ему скандал, прогнала сначала. Иван даже был рад этому, но потом девушка сама пришла к нему мириться. Когда он подарил ей ленты, тут же вплела их в свои косы и гордо ходила по селу, не отпуская от себя парня. Невольно он сравнивал двух девушек — скромную Алаяну, которая тихой мышкой жила в их доме, хозяйство домашнее вела, за животиной смотрела, и нарядную Ладу, которая ничего в доме не делала, ручки свои белые берегла. Но этими ручками она крепко держала Ивана, заставляя каждую свободную минутку проводить с ней. Спасало Ивана то, что они вместе с отцом на надел свой дальний уезжали, где он по ночам думал, как ему быть дальше. Не было больше в его душе того чувства к Ладе, что жило раньше. Теперь все чаще задумывался об Алаяне, все чаще во снах видел ее лицо.

Пелагея, заметив его интерес к девушке, как с цепи сорвалась, жизни девчонке не давала, работой ее нагружала, как с батрачкой с ней обращалась. А Алаяна ни слова против не говорила. Тихой мышкой шуршала, когда утром им готовила, на стол накрывала. За ужином, куда пока еще Пелагея ее пускала, сидела тихо, слова не говорила, только в тарелку свою смотрела. А он искоса любовался ею, стараясь унять свое сердце. Даже в тех платьях, что она из старых юбок матери перешила, Алаяна выглядела как нарядная куколка. И нравилось Ивану, что девушка себя в чистоте блюдет, по вечерам, когда все спать укладываются, в баню ходит. Он часто за ней из окна своей комнаты наблюдал, как она из бани домой спешит. Несколько раз поймать ее хотел при выходе из бани, но боялся напугать девушку. А еще боялся, что мать увидит и тогда точно всем плохо будет. Алаяна всегда словно чистотой светилась, никакая грязь к ней не прилипала. Даже после дня, когда она с козами проводила, всегда была чистой и пахло от нее свежей зеленью, как весной, волосы всегда в толстую косу убраны, чистым платком повязаны. Иногда Ваньке хотелось просто обнять ее и не отпускать из рук своих. Но тут же встречался с тяжелым взглядом своей матери и старался спрятать свои мечты об Алаяне подальше. Да и Лада не отпускала его, каждый раз требуя быть рядом с собой. Приходилось Ивану по вечерам к дому старосты идти, где молодежь собиралась. Он брал с собой свою гармошку и играл на ней, мечтая о том, что когда-нибудь он станцует с Алаяной.

Он как сквозь воду смотрел на Ладу и на других девчонок, которые продолжали крутиться вокруг него, не видел их лиц. Все они были ему не интересны, даже Лада больше не привлекала его.