Книга Хочу назвать женой, страница 21 – Виолетта Иванова

Сватовство прошло для Ивана как в дыму. Он видел лицо счастливой Лады, которая крепко держала его руку и не отпускала, заметил довольное лицо Пелагеи, пьяное лицо отца, который отрешенно сидел за столом и разговаривал сам с собой. Мелькнуло лицо Гришки, который смотрел на него с каким-то непонятным прищуром. Застолье затянулось. Ивану так хотелось скорее уйти, вернуться к Алаяне, вновь обнять ее, поцеловать, но Лада держала его за руку, а потом повела гулять по селу, чтобы все видели их вместе. Всем встречным она рассказывала, что с этого дня она считается невестой Ивана. От себя Лада отпустила Ивана только вечером, когда сумерки наползали на село. Он почти бежал домой, сердце колотилось в груди, кричало, что стряслось что-то непоправимое.

Он взбежал на высокое крыльцо, зашел в сени, остановился. Дверь в каморку Алаяны оказалась приоткрытой. Иван подошел к ней, открыл. В каморке было темно, царил беспорядок, самой Алаяны не было. Он вошел в дом, где в кухне встретил разъяренную мать, которая гремела посудой у печи и ругалась себе под нос.

— Где Алаяна? — спросил Иван хриплым голосом.

— Не знаю. Я пришла, ее уже не было. Сбёгла, наверное. Неблагодарная тварь. Я говорила, что гнать ее надо было, теперь уже поздно говорить.

По тому, как мать отвернулась от него, пряча взгляд, Иван понял, что все она знает.

— Мать, говори, где Алаяна, — потребовал Иван.

Она развернулась и зло посмотрела на сына.

— Зачем тебе эта девка? Выгнала я ее. Нечего ей здесь делать.

— Куда она ушла?

— А я покуда знаю? — резко ответила мать. — Давно надо было ее выгнать.

Иван вышел из дома, обошел его кругом, но в темноте на темной земле никаких следов не увидел. Он вернулся в дом. Сердце сжалось от предчувствия беды.

— Где отец? — спросил у матери, которая так и продолжала грохотать посудой.

— Не знаю. Снова со своими дружками горькую пьет.

Не успела договорить, как хлопнула входная дверь, раздался грохот от падения чего-то тяжелого. Иван выскочил в сени, увидел лежащего на полу отца. Он снова был пьян и что-то бормотал себе под нос. Парень подошел к Матвею, поднял его, потащил в комнату.

— Алаянка, прости меня. Это я во всем виноват, не надо было тебя к нам в дом брать, — расслышал Иван слова отца.

На следующее утро Иван проснулся от шума в кухне. Это снова мать гремела посудой, готовила еду и ругалась. Иван решил, что после утренней трапезы пойдет искать Алаяну, не могла она далеко уйти. Но к ним прибежал мальчишка, который передал Ивану записку от Лады, которая писала, что ждет его у себя дома. Пришлось идти и снова весь день она не отпускала парня от себя. Три дня подряд по утрам от нее прибегал мальчишка, который приносил записки, и Иван шел к своей невесте. Она каждый день тащила его гулять по селу, чтобы все увидели, что они теперь жених и невеста. Один раз во дворе дома старосты встретился с Григорием, который посмотрел на Ивана таким тяжелым взглядом, что парню стало не по себе. Гришка сразу же куда-то ушел, а к нему из дома вышла Лада.

— Пойдем к реке, — позвала она и цепко взяла его под руку.

Снова весь день он гулял с невестой. Уже перед расставанием Лада вдруг спросила:

— Ваня, скажи, а почему Гришка сам не свой, ищет вашу сироту? У вас что-то случилось?

— Ищет? — у Ивана в груди зашевелилась злоба. Почему Григорий решил искать Алаяну? — Ничего у нас не случилось. Просто Алаяна ушла.