Книга Снегирь и волк, страница 94 – Татьяна Кадуцкая

— Очень интересно!

Полина обернулась:

— Да?

Рейнгольд зло прищурился:

— Так у нас наказание возле столба ещё не отбывали… Чтобы весело да со зрителями! Правда, Сварн?

Серый, смущённо кашлянув, смылся. А Виттур перевёл взгляд на Белого волка в ошейнике:

— А ты, Никон, уже всё переосмыслил, понял, что менталист — это большая ответственность, а не личная забава?

Парень тяжело вздохнул:

— Да, альфа.

— Ты знаешь, что должен делать?

— Да, альфа.

Рейнгольд шагнул к замку. И вдруг:

— Альфа, а ошейник? — напомнила оборотница.

Желев зло шикнул на неё. Женщина прикусила язык, но было поздно. Виттур повернулся к ним, ожидая пояснений. Полина вздохнула:

— Я подумала, раз все всё осознали, может в дом пойдём? Что мы вокруг этого столба, как кони вокруг коновязи, прыгаем?

Ансур, давясь от смеха, метнулся к дверям:

— Прости, Рейн! Я больше не могу!

Полина сжалась, предчувствуя разнос, но вожак молча пошёл за бетой. Никон недоумённо тряхнул головой: ему показалось или Виттур так быстро скрылся в доме, чтобы самому не рассмеяться? Женщина устало села на деревянный помост:

— Холодает, однако.

— Что на тебя нашло?

— А что?

Желев сел рядом:

— Альфа без необходимости не наказывает. И точно знает, когда простить. А ты лезешь куда не надо!

— Ну, спасибо! — обиделась Полина.

— Твоя защита выглядит так, как будто ты ко мне что-то чувствуешь.

— Ошалел?

Никон криво усмехнулся:

— Если самка бросается на защиту, то это или ради детёнышей, или чтобы прикрыть горло своей паре.

Полина выпрямилась, озадаченно потирая лоб:

— Что ж у вас всё не как у людей?!

— А мы и не люди, — последовал резонный ответ.

…Через два дня Никон Желев покинул замок Виттура навсегда. Теперь ему предстояло решать судьбу пятерых своих товарищей и отвечать за их жизнь.

Ансур пару дней ещё обижался и в качестве наказания велел волчице подготовить реферат по психологии оборотней. Полина откладывала до последнего, надеясь, что бета смилуется и отменит эту нудятину, но Шеремет упёрся. Волчица поплелась в библиотеку, которую за время пребывания в замке нашла бы с закрытыми глазами. Тем более помещение располагалась по соседству с кабинетом Рейнгольда, так что долго искать не было необходимости. Привычно прошлась вдоль стеллажей, выбирая подходящую литературу, присела на широкий подоконник, листая справочник. А потом услышала голос Виттура, вернувшегося из города, и, не задумываясь, спряталась за плотную широкую портьеру. Без напоминаний поставила ментальную защиту — Шеремет мог гордиться ученицей.

Рейнгольд Виттур говорил по гилайону.

— Я уже высказал свои соображения по этому вопросу.

* * *

— Надо менять тактику. Да, я уверен! А пятеро порванных волков твоей уверенности не убавили?

..

— Давайте поменяем время.

..

— Да. Напасть днём. Я уже говорил с Бурым, он поддержал меня.

..

— Почему нет? Как только Серые выйдут на след, мы прибудем. Всё.

Полина не видела, с кем говорит альфа: изет-функция гилайона, создающая иллюзию собеседника, была выключена, но, судя по всему, это кто-то из Совета. Значит, по ночам Белые волки были на охоте? Все? Или только Виттур с бетами? Откуда силы берут? А Рейнгольд тем временем вытащил огромную книгу из отдельного шкафа и склонился над ней. Полина замерла, не зная, что делать. Казалось, что особенного: выйти, обозначить своё присутствие? В конце концов, она к занятиям готовится, а не любовные романы почитать захотела. Но страх перед Белым альфой достиг такого размера, что женщина решила лучше затаиться, чем объясняться под прицелом мёртвых голубых глаз.