Книга Снегирь и волк, страница 93 – Татьяна Кадуцкая

Виттур откинулся на спинку кресла:

— Почему?

— Они ещё молодые совсем, глупые.

— Вот пусть и умнеют.

Волчица села напротив и ласковым голосом выдала:

— Альфа, это неправильно!

Взгляд Рейнгольда начал леденеть.

— Что?

Но Полину уже понесло. Она взмахнула руками:

— Это непедагогично! Физические наказания отрицательно влияют на самосознание и чувство собственного достоинства. А также обнажают бессилие учителя…

— Та-ак! — угрожающе протянул Виттур, поднимаясь.

… Спустя полчаса злая волчица подошла к прикованному к позорному столбу Желеву. Тот удивлённо глянул на женщину:

— Чего тебе?

— Наказали.

— За что?

— За вас, дураков, просить пошла.

Никон заржал, только цепь затряслась. Волчица надулась и вытащила книгу:

— Велено самой учиться и учить тебя манерам, волчок!

— Бл…! — ржач оборвался. — Мало мне было ошейника, так ещё ты!

— Садись и слушай, недоросль!

Сварн обречённо вздохнул, наблюдая за происходящим у столба.

— Что там? — Родик услышал его вздох.

— Не знаю, кого жалеть: Полину или Никона. Она его задолбает, понятное дело, но и Никон не сидит молча: заслушаешься его примерами из жизни.

— …А кто расфигачил Яру морду битым стаканом? — Никон скрестил руки на груди.

— Это меня друг научил, — похвалилась Полина. — Он всегда говорил: «Голыми руками дерутся только идиоты. Надо использовать всё: ноги, камни, палки, осколки бутылок…»

— Хорошие ж у тебя друзья там были, — хмыкнул волк. — Нашли чему бабу учить!

— Но пригодилось же! — возразила женщина. — А вообще зря ты эту месть затеял. Тебе же, дураку, наука была: нельзя недооценивать противника.

Желев промолчал, но на щёках заходили желваки. Полина украдкой разглядывала его, парень заметил, ухмыльнулся:

— Нравлюсь?

— Окстись, сосунок! Я тебе в мамки гожусь!

Оборотень заржал:

— Мне пятьдесят четыре года, женщина.

— Да? — огорошенно протянула волчица, уже в открытую разглядывая Никона. — А на вид лет двадцать. Ты на молодого Шварца похож. Морда кирпичом — точь-в-точь как у киборга в «Терминаторе».

Желев подвис. Полина присела рядом:

— Актёр у нас популярный очень. Мужики фанатеют. Он такой!.. Ну, такой!!! Никакой течки не надо! Понял?.. Рост — метр девяносто. Грудь — полтора метра в обхвате…

— Да ладно врать! — недоверчиво хмыкнул оборотень.

— Не вру! У меня муж его постерами все стены заклеил, после выхода второй части. Я столько раз Термика смотрела, что наизусть запомнила…

— Какого термика…

— Терминатора, — поправила женщина. — Слушай!..

Виттур с Ансуром, вернувшись из города, недоумённо уставились на устроенное во дворе замка представление.

— Не понял, — Рейнгольд непроизвольно затормозил, разглядывая Полину, увлечённо рассказывающую что-то.

Желев и Каминский слушали её аки малые дети, раскрыв рот. А волчица не просто говорила, она ещё и показывала. Оборотень пригляделся, пытаясь понять что… Кто-то полз, тяжело полз… Резкий взмах рукой, словно пытался схватить кого-то впереди — Сварн аж вздрогнул и на всякий случай отодвинулся подальше.

Шеремет откровенно наслаждался, наблюдая за этим балаганом. А Виттур, наоборот, нахмурился.

— …Он достаёт пистолет и говорит с ухмылочкой: «Аста ла виста, бейби»! Бах!!! — и Т-1000 — вдребезги!!!

Полина вошла в раж и не сразу заметила новых то ли слушателей, то ли зрителей. Сварн и Никон честно пытались намекнуть оборотнице на появление альфы — не получилось.