Книга И вырастут крылья, страница 58 – Татьяна Кадуцкая

Уже позже, оказавшись в своей комнате, я смогла посмотреть на ситуацию со стороны, вспомнила лица мужчин и… уткнувшись в подушку, рассмеялась. Да уж, разыграли фанты!

Одним не самым солнечным и добрым утром, стоя перед зеркалом, я поняла, что мне просто жизненно необходимо в салон к парикмахеру. Волосы мало того, что отросли, так ещё и начали сечься кончики.

— Какой ужас! – сквозь длинную чёлку глянула на дочку. – Твоя мама – пугало!

Лина отрицательно покачала головой. Я приподняла волосы.

— Тогда мне срочно нужно постричься!

Согласный кивок светленькой головкой. Я хмыкнула и осторожно спросила:

— Ты меня пустишь в парикмахерскую?

Снова согласный кивок. И я показала дочери большой палец.

— С вами приятно иметь дело, юная леди!

На личике Линнель появилась широкая улыбка.

Я доплетала себе косу, когда в комнату заглянула Калина.

— Доброе утро! Услышала голоса и решила поздороваться!

— Мы с Линой как раз обсуждали планы на день, – поделилась я с кошкой. – И решили, что мне нужно привести себя в порядок.

Оборотница порекомендовала мне салон в городе и напомнила:

— Кстати, зайди в лечцентр. Станев говорил, ваш детский лекарь собирается до Йолля переехать в Маоту. Посоветуйся с Лукой или с Федей, к какому педиатру вам с Линой перейти.

И я вспомнила! Действительно в рюене такой разговор был, мы с дочерью пошли к лекарю-женщине, но нас сразу предупредили, что она, как говорится, сидит на чемоданах. Тогда нам казалось, что два месяца – это очень долго, и вот они почти пролетели – а мы и не заметили!

После завтрака мы с Линой вернулись в комнату. Я занималась своими делами, а малышка что-то рисовала. Когда она принесла мне свою работу, я не удивилась.

— Какая красивая бабочка! Это мне?

Дочка отрицательно покачала головой, забирая картинку. И вот тогда я растерялась:

— А кому?.. Калине?

* * *

— Нет… Значит, Деви? – гадала я. – Малати? …

В конце концов, оказалось, что рисунок был для Фёдора. Я громко фыркнула, хотя ещё раньше заметила, что Лина реагирует на Зарецкого иначе, чем на других мужчин. После той страшной ночи на полигоне она выделяла его среди остальных. Сегодня, наверное, дочка услышала наш разговор с Калиной и решила сделать магу сюрприз. А я… Что я?

— Хорошо, Линочка. Передам.

Малышка отдала мне рисунок и вернулась к своим игрушкам.

За обедом я рассказала обо всём оборотням. История с подарком для Зарецкого мне казалась забавной. Но Калина почему-то притихла. Наверное, моя реакция сбила оборотницу с толку и она решила, что я обижу её хорошего знакомого.

— Вы не подумайте… Я обязательно передам рисунок. Просто меня удивило, что Лина помнит Фёдора и тех бабочек, которыми он развлекал её.

Кошка слабо улыбнулась. А после обеда подошла ко мне.

— Я бы тоже хотела сделать подарок.

— Зарецкому? – недоверчиво глянула на неё.

Оборотница засмеялась.

— Нет. Это для Линнель.

— Калина, вы и так много делаете для нас.

— Это другое, – перебила меня кошка. – Ты уже знаешь об имени Ангелины… Так звали меня… Так меня назвал человек, который подарил эту подвеску.

Женщина протянула мне украшение. Я мазнула по нему взглядом и посмотрела на оборотницу. Не потому что была равнодушна к золоту, просто я в деталях рассмотрела эту подвеску намного раньше. На золотой цепочке блестели два крылышка с бриллиантовой россыпью. Я видела их каждый день, который провела здесь. На Калине. Она носила цепочку, не снимая. И вот сегодня отдаёт мне. Я непонимающе смотрела на оборотницу.