Онлайн книга «И вырастут крылья»
|
Я усмехнулась: — Хотела сказать, иначе я уйду навсегда, а потом поняла, что для тебя это не угроза, а мечта: избавиться от бракованного ребёнка. Иллюзия женщины пошла красными пятнами. — Как ты смеешь? — А ты? — Дарья! – сорвалась на писк мама. Откашлялась и уже тише сказала: – Мы с отцом хотим как лучше. Ты должна реально смотреть на вещи. Ты слабая! Твоих способностей хватит разве что на лёгкий ветерок! Ты даже облака разогнать не можешь! Гнилое ощущение собственной ущербности знакомо поползло по позвоночнику. Я отвела глаза. Именно поэтому я не любила навещать родителей: после визитов домой приходилось долго отмываться от их жалостливых и разочарованных взглядов. Мама, наверное, решила, что непутёвая дочь одумалась, и воспряла духом. Одёрнула белоснежную блузку и с милостивой улыбкой поведала: — Отец не хотел говорить раньше времени, но мы нашли тебе подходящую партию. Он – сильный маг Земли… Старше тебя, но некритично, вдовец… Я больше не могла это слушать и нервно засмеялась. Сколько помню, родители всегда переживала за мою судьбу, в плане замужества. Были уверены, что с таким уровнем магии хорошая партия мне не светит. Что молодые успешные волшебники вряд ли согласятся связать со мной жизнь, боясь рождения слабых в магическом плане детей. И тогда матримониальный прицел сместился на вдовцов, тех, у кого уже были сильные наследники. — До свиданья, мама! Не слушая возмущённых криков, я выключила гилайон. И занялась более важными делами – дочерью и её здоровьем. Артемию Воронцову о наших семейных дрязгах знать необязательно. И я с воодушевлением рассказывала инспектору, что девочка уже меньше прячется за моими руками. Даже когда неподалёку проходят мужчины, она только сжимается в комочек и доверчиво льнёт ко мне. Верит, что не брошу. По крайней мере пробует верить. В конце своего рассказа призналась: — Я не психолог, но мы с Калиной верим, что девочке прежде всего нужно почувствовать себя защищённой. — Трудно? – посочувствовал маг. — У меня ощущение, что я день и ночь горбачусь на древних каменоломнях, – невесело пошутила я и поспешно добавила: – Но я не жалею о своём решении. Так и запиши в журнале. — В каком журнале? — Ну, ты же инспектор Линнель! Должен фиксировать события! – я заметила непонимающий взгляд мага и охотно пояснила: – Например, «14 рюена: наблюдаемый объект с приёмной матерью поселился в доме оборотней. 15 рюена, 9.00 утра: съеденных магов – нуль, проклятых оборотней – нуль. Наблюдение продолжается». У Воронцова натурально отвисла челюсть. Правда, он быстро опомнился и хмыкнул: — Стебёшься? Пожала плечами: — Немного… Ты не обижайся, но иногда только смех и спасает. Артём долго смотрел на меня, не осуждающе или предупреждающе, а с интересом и даже с симпатией. Мне стало неловко. В голове закружились мысли о том, что не мешало бы причесаться и сменить удобные штаны с майкой на домашнее платье. — Ты выглядишь уставшей, – заметил мужчина. — Плохо сплю, – я пригладила растрёпанные волосы. – Линнель постоянно мучают кошмары. Она то стонет, то плачет… Воронцов посмотрел на малышку. Она упорно избегала его взгляда, вцепившись в кусок маршалы. Я не считала нужным скрывать правду от Артёма. Тем более он теперь наш инспектор. — Лина – слабенькая. Всего боится… И болеет. От простуды мы её вылечили, а вот глаза. Каждое утро они гноем склеены намертво. Лайдир даже лекарей из Иринга звал. |