Книга И вырастут крылья, страница 31 – Татьяна Кадуцкая

— Что?.. У меня забирают Линнель?

— С чего ты взяла?

— Ты сильно хмуришься и взволнован.

— А-а-а! – маг хмыкнул. – Ну, знаешь ли, не каждый день оказываешься в тигрином логове!

Я слабо улыбнулась, вспоминая недавнюю реакцию Виджея Тандекара на приход Сторожа. Да уж, наделали мы с Линнель дел!

Маг тем временем огляделся и, видно, немного успокоился. Я приглашающе взмахнула рукой и начала разговор.

— Тебя назначили инспектором?

— Я сам вызвался, – мужчина присел в кресло, наблюдая за девочкой.

— Да?

— А что тебя так удивляет? – не понял Воронцов. – Во-первых, я в этом деле с самого начала. Во-вторых, у нас с тобой сложились неплохие отношения.

Я задумалась.

— Пожалуй, ты прав.

Воронцов заглянул мне в глаза:

— Или ты против моей кандидатуры?

— Нет! Что ты? – замотала головой. – Я даже рада. Я помню, что ты был на нашей стороне… почти.

Маг нахмурился.

— Не почти, а полностью. Даша, поверь, многие на вашей стороне. Но ситуация мозговыносящая, если честно! Это прецедент!

Я примирительно улыбнулась:

— Надеюсь, со временем все успокоятся: и вы, и стражи Земли. Чтобы Линнель могла жить нормально, как все.

Мужчина согласно кивнул и попросил:

— Ну, рассказывай: как вы тут?

— Обживаемся помаленьку. Хотя в лечебнице ещё не были, – покаялась я.

По предписанным Сторожами правилам нам с Линой следовало еженедельно посещать лекаря: следить за выздоровлением и за тем, как адаптируется организм к новым условиям жизни.

— Почему? – осведомился Воронцов официальным тоном.

Я вздохнула и начала рассказывать о прошедших днях. Как мы привыкали к новому дому, как пробовали гулять на улице. А самое главное – как пытались убедить Линнель, что я не уйду, не оставлю её.

Первые сутки прошли словно в дурмане. Спроси кто, что на мне надето и что мы ели, я бы не смогла ответить. Я не видела ничего и никого, кроме Линнель. Если бы не помощь Калины, рехнулась бы. Малышка по-прежнему боялась и отказывалась отпускать меня. Практически не слезала с рук! Какая бы худенькая она ни была, но килограммов четырнадцать весила. Мои плечи болели! Спина горела огнём! Я даже не знала, что так бывает. Калина страховала постоянно, на время забросив свои обязанности фири-гахум. Оборотница как заведённая уговаривала крошечку, убеждала, что её не бросят, что я не уйду. Но стоило мне исчезнуть из поля зрения девочки, начинался вой и плач. Говорить Воронцову о том, как сидела в туалете, а кошка с Линой стояли под дверями, я не стала. Как не стала рассказывать и о звонке своим родителям. Они были в шоке! Неприятном!

— …Это позор! Как я буду смотреть в глаза знакомым? – кричала мама.

Она даже не заметила прядку, выбившуюся из идеальной причёски: значит, сильно разозлилась.

— Мама! Это маленькая девочка…

Терпеливо уговаривала я. В конце концов, у меня было время подготовиться к этому разговору. Но договорить мне не дали.

— Тебе самой нянька нужна! Сегодня же свяжемся с Управлением и опротестуем это решение!

— Ты не посмеешь!

— Ты смеешь угрожать мне, взбалмошная девчонка? – у мамы изо рта брызнула капелька слюны. – Я тебе не бабушка! Это полоумная старуха разбаловала тебя в конец!

— Не смей! – заорала я. – Не смей так говорить о бабушке! Никогда! Иначе я…

— Что ты? – мама со злым ожиданием поглядывала на меня. – Ну?