Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 12 – Олеся Герус

— Пощёчина — это тоже вежливость?

— Пощёчина — это крайняя мера, — сказала она. — К которой я прибегаю, когда менее радикальные методы не работают. Я несколько раз попросила вас уехать. Вы не уехали.

— Это правда, — согласился он.

Пауза. За окном Рет надел шапку обратно и начал что-то делать с нижними ветвями яблони — медленно, обстоятельно, с видом человека, который никуда не торопится и считает это правильным.

— Объясните мне, — взволнованно сказала Элара, — потому что я хочу понять, а не просто отказать. Почему я? Вы видели меня один раз, у озера, в обстоятельствах, которые вряд ли располагали к объективной оценке. Лита умнее, тоньше, лучше понимает, чего вы ждёте от жены графа. Она хочет этого — искренне, не из расчёта, а потому что именно такая жизнь ей подходит. Почему вы выбираете меня?

Он повернулся к ней. Смотрел несколько секунд.

— Потому что вы задаёте такие вопросы, — сказал он.

— Это не ответ.

— Нет, — согласился он. — Но это часть ответа. — Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки — не закрываясь, скорее думая. — Ваша сестра красивая. Добрая. Умеет быть в обществе именно так, как нужно. Если бы мне нужна была жена для общества — она идеальный выбор. Но мне… — Он остановился.

— Что вам? — спросила Элара.

— Мне нужен человек, — сказал он медленно, как будто формулировал это для себя одновременно с ней, — с которым можно разговаривать. Не вежливо, не правильно. Просто — разговаривать. Я видел вас двадцать минут у озера и за эти двадцать минут вы сказали мне больше настоящего, чем большинство людей говорят за год знакомства.

— Я оскорбила вас, — сказала Элара.

— Это было настоящее, — сказал он. — Ударить человека — это очень настоящий поступок. Требует убеждённости.

Она смотрела на него.

— Вы странный, — сказала она. — Я ожидала обиды.

— Я был обижен, — сказал он просто. — Но потом подумал. И понял, что вы были правы.

Это она не ожидала. Она ожидала оправданий, или самоуверенности, или раздражения. Не этого.

— Тогда зачем жениться на мне из мести? — спросила она. — Если вы понимаете, что были неправы у озера.

— Я не сказал, что женюсь из мести.

— Вы сказали — незаконченные дела раздражают.

— Это правда, — сказал он. — Но незаконченное дело — не месть. Это вопрос, на который у меня нет ответа. Кто вы такая, Элара Вессен, что выходит из озера в мокрой рубашке и разговаривает с незнакомым человеком так, как будто не боится вообще ничего?

— Я боюсь, — сказала она. — Просто не того, чего обычно боятся.

— Чего же?

Пауза. Она смотрела на книгу у себя на коленях.

— Скуки, — сказала она наконец. — Жизни, которая идёт рядом, а не внутри. — Она подняла взгляд. — Но это не значит, что я готова выйти замуж за человека, который видел меня один раз и решил, что это достаточно.

— Два раза, — сказал он. — Вчера вечером тоже.

— Дважды, — поправилась она. — Это не лучше.

Он чуть улыбнулся — тем же краем рта, что вчера.

— Нет, — согласился он. — Не лучше. Но вы же понимаете, что в нашем мире браки заключаются с меньшим знакомством.

— Я понимаю, — сказала Элара. — И не принимаю.

— Какая разница?

— Огромная. — Она встала, потому что сидеть в кресле рядом с ним и разговаривать вот так, как будто это нормальный разговор двух нормальных людей, было неудобно именно потому, что это был нормальный разговор, а он не должен был им быть. — Послушайте. Я скажу вам честно, потому что иначе не умею. Вы мне не противны. Вы умеете разговаривать, что редкость. Вчера вечером вы меня даже рассмешили, что тоже редкость. Но этого недостаточно, чтобы я согласилась изменить свою жизнь по чужому решению. Тем более что за этим решением стоит что-то, что вы не хотите называть вслух, но что есть.